Momento Amore Non Belli

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Настоящее » With the lights out, it's less dangerous


With the lights out, it's less dangerous

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://savepic.org/6244575.png

+1

2

Проходя мимо комнаты, на ходу стягивая с себя ветровку, она бросает в сторону распахнутой двери какое-то дежурное приветствие, которое никогда не бывает услышано, но давно стало своеобразным ритуалом. В гостиной громко работает телевизор, но в доме неправдоподобно тихо. Семейство Мюррей не умеет вести себя тихо. Их всего трое, но они общаются, перекрикивая телевизор или радио, все свободное ото сна время, выясняя, кто и где посадил пятно на брюках, истошно вопрошая, где синий свитер, и интересуясь, не осталось ли ростбифа. Отсутствие ежедневного комплимента от Томми младшего, который сегодня не караулит ее на лестнице, расценивается почти как пинок девичьему тщеславию. Она перешагивает несколько ступеней и останавливается. Что такого интересного может происходить в стареньком их телевизоре, что семейство, не способное помолчать и полминуты, лишилось слов?! Девчонка на лестнице останавливается, и свесившись через перила, заглядывает в дверной проем гостиной. Две головы, возвышающиеся над спинкой дивана, светятся забавным ореолом в тусклом свете старенького телевизора. Все как обычно, но она не отводит взгляда. Слишком неподвижны – едва не произносит она вслух, тут же бросаясь уговаривать себя, что все это вздор, а она превращается в параноика. Что может случиться в доме, где соседи слышат, как на другом конце улицы сливают воду в туалете?! Отсутствие скромной гордости семейства тоже, наверняка, объяснимо. Он нашел себе подружку. Сомнительное объяснение, но почему бы и нет?!
Она разгибается, делает пару шагов, но возвращается на исходное место. Ее беспокойство – вот что ненормально, – сознает она. Ведьмовское чутье или еще что-то, она всегда знала, что все будет хорошо, когда ситуация была, казалось бы, хуже некуда, иной же раз, когда ничего не предвещало беды, она знала, что что-то дрянное случится. Нет, даже спящие люди так статично не сидят, к тому же все три Мюррея храпят так, что в доме напротив дрожат стекла в оконных рамах. Нет, ощущения у нее сейчас были самые поганые, что-то не то было во всем этом. Чье-то присутствие, словно тяжелый взгляд. Взгляд! Вот, что это за знакомое чувство. Внезапно она ясно ощущает этот взгляд на самой макушке, будто направленный сверху. Он всегда ждал ее на лестнице вечером... Она вскидывает голову, уже зная, кого увидит. В неестественной позе он словно приклеен в потолку между двумя деревянными балками, лицо расцарапано и перекошено от боли, в стеклянных глазах застыли слезы и панический страх. До того, как Томми Мюррея младшего пригвоздили к потолку, словно диковинную бабочку, он испытал на себе одно из непростительных заклятий.
Но это значит, что это не было ограблением семьи, у которой можно разжиться деньгами лишь потому что они сдают комнаты. Да и метку над их домом Хизер бы углядела даже при всей ее невнимательности. Глядя в неестественно вывернутое плотное тело молодого мужчины, она ловит себя на корыстной мысли, что рада тому факту, что всего лишь вчера ее сестры, прожившие у нее долгие три недели, отправились с родителями в отпуск. Кто-то есть наверху. На мгновенье ей кажется, что она способна сейчас чувствовать весь дом. Осязать фигуры на втором этаже, видеть сквозь стены. Она, наверняка, в силах опустить парня вниз, но он непременно поднимет шум и помешает ей. Помешает чему? – спрашивает она сама себя. Соседи ее живы, по ее душу добраться не успели, дверь позади, да и аппарировать уже можно не стесняться. Только вот одному Мерлину известно, по какому графику работают официантки в закусочной на углу. Потому что Мюрреи сдают две комнаты. Потому что Мэри Энн, инопланетная, гипертрофированно дружелюбная провинциалка, которая пытается завоевать ее дружбу свежей выпечкой вот уже почти год, тоже живет на втором этаже.
Она оглядывается на дверь, и словно почуяв это, наверху будто отщелкивает что-то и поднимается шум. Что-то гулко падает на пол, едва различимые голоса, свистящий шелест резко брошенного заклятья и женский крик. И дверь за спиной перестает существовать.
Последняя дань организованности: она отправляет серебристого рослого волка с посланием Гестии Джонс. «Кто-то забрался в мой дом и намерения у них не самые славные…». О нет, это не просьба о помощи. Это своеобразная служебная записка, объяснение возможных дальнейших событий.
Она начинает насвистывать известную мелодию и шагает наверх.
От заклятья брошенного изнутри дверь разлетается в щепки. Следом навстречу ей уже брошены стул и старенькая конторка. Сбить с намеченного курса удается лишь одну деталь антуража, и вторая в тоже мгновение сбивает с ног. Ее заклятье вместо противника воспламеняет занавеску за его спиной. Мальчишеские фигуры. Долговязые, нескладные. Чертовы дети, что никак не наиграются в войну.
На полу к основанию кровати жмется неясная фигура в цветастом платьице. В голове за сотые доли секунды все встает на свои места. Звук падения - Мэри Энн оказывается на полу. Голоса. Звук заклятья и крик. Третий звонок. Начала представления слишком долго ждали.
Она отбивает одно заклятье, но другое со свистом бьет раскаленным хлыстом по плечу. Она оказывается на ногах и остервенело бросает дюжину заклятий, пока одно из ответных не ударяет неведомым обжигающим ядом в глаза, сжигая по ощущениям половину лица. Они не используют смертоносных проклятий. Это месть за что-то. Забавы ради не попасть по нелепому стечению обстоятельств в дом аврора.
Запястьем левой руки она пытается стереть хоть часть того, что разъедает глаза, но от прикосновения только хуже. Словно дюжина раскаленных спиц вонзается в голову.
Часть школьной программы - болезненным щелчком по пальцам выбивает из руки палочку. Следующее их проклятье почти не приносит боли. Только рассекает кожу едва ощутимо, одной прямой, горизонтальной линией чуть ниже груди. Три алых цветка распускается на полосатой рубашке, в районе ребер и ну рукавах. Она непроизвольно сгибается от нарастающей боли, но заставляет себя тут же выпрямиться во весь рост, напрашиваясь на новый удар, который не заставляет долго себя ждать. Тяжелым ударом в грудь выбивает дух и в следующее мгновение затылком и лопатками она влетает в стену, тут же падая на пол. В сомкнувшейся вокруг нее темноте и от боли, прошивающий череп насквозь, на несколько секунд она теряет чувство ориентации. Лишь пытаясь вновь встать, она задевает левой ногой стену позади. Тем временем шаги одного из противников приближаются. Второго ей удалось достать прежде, чем ее ослепили.
- Будет шумная речь о том, какой я была плохой девочкой? – ерничает она в темноту, предпринимая попытку встать, но остервенелый пинок грубо возвращает ее в прежнее положение. Закусив до крови губу, чтобы не издать ни звука, она выдерживает паузу прежде, чем обратить рвущееся из груди в тихий шелестящий смех. Еще одна попытка подняться. Тогда палач обрушивается на нее с новой силой. И чем больше силы он вкладывает в новые удары, тем громче смех. Звонкий, рваный, срывающийся временами на крик. Безумный. Последний удар он наносит по голове…

- Очнись! – скулит сквозь плач девчачий голос, - Умоляю тебя, очнись! Они ушли. Скорая уже едет!
Происходящее не сразу укладывается в голове.
- Скорая едет! – без устали твердит ее славная, перепуганная соседка, - Они ушли, я заперла дверь.
- Она не поможет, - предпринимает попытку подняться Баркер, но в темноте не за что ухватиться, и раны на теле напоминают о себе острой болью.
- Кто она?
- Скорая твоя…Джонс могла бы быть еще медленнее?! – шипит она.
Соседка принимает это за бред, и пропускает мимо ушей.
- Не отдавай Мюрреев скорой. Им другие нужны врачи…
- Скорая сейчас приедет, - твердит Мэри Энн.
- Ты глухая или тупая? – взрывается Хизер, - Произошедшее не выбилось у тебя из привычной картинки?!
- Я вызвала скорую…
- Так пошли их к чертям, когда они приедут, иначе угробишь всех, кого им отдашь, ты поняла меня?!
Слышно лишь, как девушка давится рыданиями.
- Прекрати рыдать! Скажи, что поняла!
- Кто это были?
- Из нас двоих я ослепла!
- КТО ЭТО БЫЛИ? – кричит она требовательно в истерике.
- А на кого были похожи? – саркастично спрашивает Хизер.
- Кто вы Все такие?
- Просто не отдавай Мюрреев скорой. То, что он…
- Пока ты не отвтеишь, я не буду...! – перебивает девушка, но Хизер произносит грозно и громко:
- Ты будешь делать то, что я скажу! …То, что он отнял у меня. Он забрал?
- Нет. О-он сломал его...это.
Шелест ее платья из крепа – Мэри Энн дотянулась до чего-то на лестнице и вложила в руки Баркер две обломанные палочки. Там, где дерево не было отполировано, из неровных краев выбивалась «начинка».
- Отлично! – в сердцах Баркер швырнула обломки в сторону. – Джо-онс, лучше бы тебе поторопиться!
Каждое движение отзывалось в ранах на груди и руках, потому в какой-то момент Баркер попыталась не шевелиться.
- Они пришли минут за десять до твоего прихода. – заговорила Мэри. – Они хотели тихо…чтобы их не заметили.
- Но Томми был на лестнице. – додумала Баркер, - а ты вышла на его крик. Умно, черт бы тебя побрал.
Она почувствовала, как передернуло Мэри от этих воспоминаний. Она так и не опустила Томми вниз. Быстрее же, Джонс..!
От жалости к себе слезы подступили к глазам, но внизу заискрил и щелкнул замок во входной двери, и Баркер почувствовала, как оцепенела от страха рядом Мэри Энн. Сама же Хизер в миг собралась и готова была предстать перед вечной своей соперницей в самом достойном виде, каком только могла.
- Я бы сказала, что рада тебя видеть, да вот только совру..! – усмехнулась она, - А еще было бы здорово оторвать от потолка вон того крепко сложенного типа! – Хизер указала пальцем в сторону, где, как ей казалось, находился отпрыск домовладельцев, но поняла, что в направлении она не уверена, и неопределенно взмахнула рукой, - …где-то там.

Гес лихо разобралась с большинством ранений, разве что самые крупные оказались не так просты. Что же касается слепоты, и без ее консультаций, Баркер знала о своих шансах. Потому в Мунго, ожидая целителя, впала в своеобразный транс.
- Хочешь чего-нибудь? – несколько неловко поинтересовалась Джонс после продолжительной паузы.
- Немного самоуважения, - усмехнулась Хизер. – Я благодарна, но тебе, очевидно, пора. Сиделки тут должны быть более квалифицированные. – нарочно многозначительно произнесла Баркер. Джонс, пожалуй, была единственной, кто в подобный момент могла бы понять гордую, гипертрофированно независимую девчонку.

+1

3

На самом деле, дико хотелось спать – в глаза будто песка насыпали и хотелось вырубиться прямо тут и сейчас же. Кофе, эта замечательно бодрящая гадость, внезапно закончился, а еще надо бы выглянуть в окно, определиться, что сейчас – утро, вечер или где-то посередке? Наверное, спать стоит все же дома, а не в самом Госпитале. Потому что смены уже где-то четыре Регулус честно отрубался на неудобной узкой лавке. И дело было даже не в том, что домой не хочется (хотя, честно говоря, и в этом тоже), но еще и потому что пациентов было много. И все интересные, хотя периодами задаешься вопросом, откуда люди вообще берут столь изысканно бредовые проклятия? И как несчастные проклятые волшебники вообще после них выживают?
Такое ощущение, что под эгидой необъявленной войны (или ее уже официально признали? Да ну, к черту) маги начали радостно мстить всем своим врагам и недоброжелателям. Вообще любым, начиная с тех отъявленных негодяев и преступников, которые лет в пять в общей песочнице огрели неприятеля лопаткой и злостно спрятались от справедливого возмездия за маминой мантией. Вот взять, к примеру, последний случай. Несчастный человек с головой, наполовину трансфигурированной в чайник. Выглядело смешно, половина интернов прибегала с ним сфотографироваться – с щедрого разрешения самого «больного». Да Рег и сам, честно говоря, не удержался, но дело то не в этом! Добродушный бородатый дядя радостно вещал, как сосед его огрел сим замечательным проклятьем за проделки его книззла. И никакой иной реакции, наделал зверь на чужой садовой дорожке, получай сосед потенциально несовместимое с жизнью заклятье.
Потому что если бы трансфигурация этого неуча сработала как надо – волшебник мог просто лишиться зрения, слуха или такой малости, как возможность дышать. И пойти по простому пути, то бишь довести трансфигурацию до конца и провести обратное преобразование, оказалось совершенно невозможно. А так как улыбчивый дядька с выразительными глазами на эмалированной поверхности по нынешним меркам не являлся сложным случаем, его с легкой душой сбросили на такого «умелого» целителя как Регулус полностью. О, благослави Мерлин мадам Пи и ее милостливое разрешение понаблюдать за работой целителя в школе! Казалось бы, Хогвартс закончился, а цирк продолжается. Печально.
Зато сейчас можно было выпить какао и блаженно растечься по диванчику. Жаль только, какао получилось настолько переслащенным, что его хотелось тут же выплюнуть. Хотя, углеводы, калории и прочие полезные штуки сейчас как раз к месту.
- …Рег! Блэк, мать твою!
- А? Что? Не сплю, я не сплю, уже почти, сейчас совсем – крайне логично вскинулся Регулус, удачно переворачивая сладкую гадость прямо на себя. – Ну что б тебя!
- Ага, не спишь, вижу.
- Какого черта, Джекс? Чем тебя так заинтересовала моя бренная тушка, хотелось бы знать?
- О, маггловские словечки уже выучил, а ругаться толком еще не умеешь. Ничего, пара месяцев с нами, и мы тебя окончательно испортим.
- Иди ты.
- Уже. В общем, бука ты наша, я знаю, что ты сейчас птица свободная, но Эванс снова опаздывает. Или в принципе не явился, Мордред его знает. А в приемке очередной аврал, так что… будь другом, замени своего пропащего коллегу, ребята зашиваются. Так еще и парочка авроров снова заявилась.
Регулус выразительно застонал. Авроры – это всегда втройне больше головной боли и куча лишних действий. Бравые вояки, такое ощущение, принципиально не верят целителям, искренне полагают, что сами знают, как лучше, и считают себя кем-то вроде Геракла, то есть заболеть не могут по определению. Авроры – это зло и неизбежность.
Вот бы они действительно никогда не болели. И не попадали под шальные заклятья. И не падали с лестниц, и вообще обходили бы Госпиталь святого Мунго десятой дорогой.
- Я знал, что ты согласишься! На тебе как раз одна из авроров. И не смотри на меня с таким явным обещанием авады, Блэк.

Сунуть голову под ледяную воду, поменять мантию, убрать пятно с кофты, высушиться – вот уже и готов к моральной пытке под названием «лечение и диагностика аврора». Приемная номер три, довольно громкие голоса и быстрый опрос дежурной медсестры. Результаты, откровенно говоря, не радовали. Слепота, непонятно, временная или постоянная, травма головы, многочисленные ушибы по всему телу и множественные открытые раны разной степени тяжести. Поправка, уже залеченные эффективными, но не так чтобы уж верными в плане последствий и следов.
Как всегда.
Авроры.
Мерлин великий, ну почему он сразу домой не ушел? Тут ведь и не уйдешь. Как пациента-то бросить, пусть даже передав карту настоящим целителям. Профессиональное равнодушие Блэк освоить еще не успел.
- Сожалею, но я полностью согласен с мисс Баркер, - широкая улыбка и извиняющийся взгляд на темноволосую девушку с серьезным и суровым взглядом, видимо, и есть, тот самый аврор, оказавший первую помощь пострадавшей. – Вы можете подождать в зале для посетителей, результаты я сообщу, если мисс не будет против.
И как хорошо, что сейчас незнакомая аврор не на поле боя. Ощущение, что обещание неминуемая кара, если больная не выйдет здоровой отсюда через пять минут полностью здоровой, гарантирована. Регулус с облегчением выдохнул и сосредоточился на оставшейся девушке.
- Меня зовут Регулус Блэк, имею честь представиться. Целитель-стажер, что уже должно вас радовать, ибо безнадежные случаи сразу попадают к нашим мастодонтам от медицины. А они или странные, или скучные, леди, - заболтай пациента, пока проводишь диагностику. Тон голоса спокойный, никакой лишней жизнерадостности или сочувствия. Авроры не переносят жалость, чтоб их. – Можно просто Регулус или Рег. А как к вам позволите обращаться?
Так, несколько переломов, пара толком не закрывшихся ран, как показывает диагностическое заклинание  и трещина в черепе. И повезло, что только сотрясение, нет кровоизлияний, ни ушибов мозга. И вот в таком состоянии мисс Баркер заставили сидеть в приемной, а не сразу уложили? И это уже не говоря о самом худшем. На На пустой взгляд в пустоту и смотреть было тяжело, но купировать начинающийся отек мозга важнее. В конце концов, мертвым не нужно ни зрение, ни здоровый цвет лица.
- Выпейте, пожалуйста, - Рег аккуратно вложил в руки девушки стакан. - Это зелье помогает при травмах головы, снижает отек мозга. Правда, буду честен, обладает не слишком приятным мочегоным эффектом, зато бонусом нормализует работу почек.
Залечить сложные переломы и  трещину после полученной за прошедшие месяцы практики ерунда, занимающая меньше пяти минут. Наложить мазь на уже закрывшиеся раны, чтобы не осталось следов, и наконец приступить к основной проблеме.
- Сейчас будет куча глупых вопросов, но они позволят определить, насколько все серьезно, так что простите меня, милая леди, -
Регулус улыбнулся. – Можете заранее пообещать, что снимите мне голову, или там, брата моего натравите. Вы же с Сириусом общаетесь, насколько я знаю?
Да, Рег ее наконец вспомнил. Не то, чтобы его это сильно обрадовало, но зато уже есть точки соприкосновения.
- Глаза жжет, они чешутся или болят? Руками растирали? Вы помните, какого цвета было заклинание, попавшее в глаза? –
еще пара заклинаний и можно чуть-чуть расслабиться. Глазной нерв не поврежден, давление на него в пределах нормы. Значит, воздействие было непосредственно на сам хрусталик или оболочку глаза.
Регулус отложил палочку и начал легонько касаться области вокруг глаз.
- Чувствуете, как я вас касаюсь? Больно или просто прикосновения? Уже хотите дать мне в лоб?

+1


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Настоящее » With the lights out, it's less dangerous


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC