Momento Amore Non Belli

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Прошлое » Tres faciunt collegium


Tres faciunt collegium

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://se.uploads.ru/n54sP.jpg

Время и место: 1974 год, конец августа, после полудня. Поместье Поллюкса и Ирмы Блэк
Участники: Irma Black, Walburga Black, Diena Black, пока еще Gamp, Cygnus Black III
События: смотрины.

*

Tres faciunt collegium — «трое составляют коллегию»

+1

2

Возвращение Домой всегда дарит счастье,
независимо от того, с каким грузом в душе возвращаешься.




Трепет уходящего лета - это как трепет крыльев бабочки, как трепет ресниц, щекочущих белую кожу. Можно вслушиваться каждой клеточкой, чтобы почувствовать эту чистоту - и тогда мир, подсвеченный блеском вечернего, омытого дождями небосвода, покажется вполне сносным местом.
Закатное кремовое небо нежно и грустно; если впустить его в себя, то вспомнится, что чистота вечна и истинна. Просто немногим это кажется важным. Верховая прогулка немного приглушает степень тревожности, неприятия и какой-то непонятной материнской досады, но скользкое чувство наступающего одиночества неумолимо подступает к горлу, сжимает его спазмом. Великий Салазар, что же это такое? Почему именно сейчас надо делать эти смотрины, когда Сириусу всего-то ничего лет? Что за нелепая средневековая идея? Уж ли не то скуки она пришла в голову её драгоценной матушке Ирме Блэк? Ведь придет время - и за их несравненным наследником будут ходить толпы ведьм – и чахоточные невесты, и их жадные климактеричные мамаши.
Ведь натерпятся ещё!
В её старой детской комнате пахнет шоколадом, и секунды замирают с неярким мерцанием, поддаваясь чарам какой-то сонной умиротворённости. Будь эти чары немного сильнее, дорогу к детской оплёл бы терновник, и меж его шипами растянулось бы кружево паутины, и сны стали бы осязаемы – словом, всё потекло бы по известному сказочному сценарию; но время неумолимо тает лимонным серебром, отсчитывая минуты до встречи…
Вальбурга тщательно одевается, играя только ей одной понятный этюд: застегнуть аквамариновые браслеты на расслабленных запястьях, вплести серебряные нити в косы, приколоть букетик незабудок на платье.
Нет, букетик, пожалуй, лишний.
Комната ретроспективна, за окнами пряный воздух и скрюченные стволы старых яблонь. В узорчатой раме трельяжа сизо светится отшлифованная слюда; Вальбурга наклоняется к стеклу и, придирчиво оглядев себя, завершает последние штрихи в образе. 
Через минуту она входит в гостиную так тихо, что домовик, увлеченный уборкой, вздрагивает от неожиданности и поспешно кланяется. Ведьма приходит пораньше – как всегда перед серьезными диалогами. В гостиной никого.
- Кофе с ромом. - говорит она в пока пустующее пространство комнаты. Никто ж пока не видит, да и если бы и видели – она уже давно отвыкла что-то объяснять в этом доме, а лишь молча и упрямо делать. Любимый напиток брата ей тоже по вкусу, как и многое из привычек младшего, хотя тот бы сказал, что в этой ситуации лучше согреют другие напитки. Только сегодня всё наоборот – эльфу приказано сперва налить в бокал ром, а на края бокала, натёртые лимоном, сверху посыпать кофе. Ещё немного амаретто, ещё – кубики льда.
С напитком в руке она подходит к окну. На удивление, сегодня был солнечный день. Солнце после стольких дней дождя, солнце, яркое и грустное, высвечивающее странное безрадостное будущее. Но ведь нет -  она никогда не признается себе, что хочет, чтобы Сириус навсегда остался с ней, что не будет для него на свете ведьмы, которая смогла бы, даже с натягом, даже фигурально заменить её саму.
Стоя у окна Вальбурга машинально чертит узоры на тёплом, нагретом вечерним августовским солнцем стекле, украдкой рассматривает парк и легкое отражение в стекле – если приглядеться, можно даже увидеть входящих в комнату.
Какая тоска, чёрт побери. Какая невозможность. Бокал наполовину пусть или наполовину полон? Уже не так важно – хруст тонкого стекла эффектно и многозначительно завершает наслаждение напитком, и эльф тут же убирает треснувшусь посуду. На пальце вишневая бусинка крови, мелочь по сравнению с тем, что в собственном сознании полно крошечных невидимых лезвий, натянутых паутиной, и невозможно пройти не порезавших, не отдав прозрачному стеклу немного собственной крови. Соленой, терпкой, на вкус как жезело. Голубой. Ведь правду же говорят, самое поэтичное в работе убийцы – это кровь на стекле?
Не думать, не сомневаться… быть налегке… и побольше фамильной иронии …
Что мне в этой девочке?
Ничего.
Совершенно ничего.
Пока.
Вдруг она слышит шаги и оборачивается. Некоронованная королева с туго перетянутой талией и летящими юбками, святое пламя чистого родового безумия под тонкой оболочкой покорности, в вежливом жесте едва заметно склоняет голову и приветствует вошедшую.
- Добрый вечер, матушка. Напомните мне, когда мы ожидаем явление сюда будущей пассии Сириуса, это совершенно вылетело у меня из головы. И правда ли, что наш Сигнус хочет испортить нам девичник и тоже составить нам компанию?

Отредактировано Walburga Black (2015-09-22 15:43:20)

+1

3

− Вам не о чем беспокоиться, Виктор, − твердо произносит Ирма. Этот разговор через камин обещал быть особенно скользким, еще более, чем обычные переговоры с иностранными коллегами и стратегическими партнерами. – Мы все узнаем друг друга чуть лучше за чашечкой чая. И только, − уверяет волшебника миссис Блэк.
«Юной Диене всего-то нужно произвести впечатление приятной молодой леди с безупречными манерами, чтобы Вальбурга отнеслась к ней сносно», − думается ведьме.
− Мне жаль, что я не смог сопровождать дочь, как того требуют приличия, − в голосе мужчины чувствуется нервозность. И то, и другое – вполне понятно. Она знает, к чему клонит Виктор. Не сегодня завтра в поместье возвратится Поллюкс. И вполне может так оказаться, что смотрины на самом деле предназначались не для Сириуса вовсе. Истории было известно немало случаев, когда королева подбирала своему королю послушную, покорную фаворитку, коей можно было вертеть, как вздумается и незаметно убрать, когда свою миссию она выполнит. Возможно, раньше подобный расклад мог бы прельстить жадных до власти и королевских милостей придворных, но времена с тех пор несколько поменялись. Нынче же, подобная судьба для единственной дочери кажется главе семейства весьма сомнительной. Риски слишком велики. По крайней мере для Виктора. Что ж, его тоже можно понять. Не всем, в конце концов, подобно мадам Блэк идти в своих проектах ва-банк, чтобы в итоге получить все или ничего: для неё же это кажется нормальным и допустимым.
− Я могла бы выслать Поллюксу сову, чтобы он лично взглянул на работу, которую я заказывала у Диены, − голос Ирмы звучит вполне дружелюбно, гобелены у девочки выходят чудесные.
− Если это не вызовет неудобств, − сконфуженно лопочет почтенный отец семейства, − я вовсе не…
− Нисколько, − перебивает мужчину ведьма. – Супругу будет любопытно, но, боюсь, не более того, − как ни в чем не бывало добавляет она. Достаточно тонкий намек на то, что и к исполнительнице тканного шедевра, её муж проявит примерно столько же внимания, должен успокоить волшебника.
− Я буду счастлив увидеть мистера Блэка, − произносит, наконец, Виктор.
− Уверена, что это взаимно. Всего наилучшего, − разговор определенно пора было заканчивать.
− Кричер, − на призыв верный благороднейшим и древнейшим домовой эльф является незамедлительно. – Подготовь четыре чайные пары и все, что нам к ним понадобиться.
Домовик раскланивается, и отправляется исполнять приказ. Ирма отправляет мужу послание, а после принимается за рутину, которая обеспечивает её корреспонденции безопасность. Несколько несложных заклинаний, и уверенная, выверенная до мелочей вязь на пергаменте исчезает. Более никому, кроме неё самой не сможет увидеть и прочесть эти в общем-то ничего не значащие для обывателей новости. Миссис Блэк запечатывает ларец с письмами, а после – изящная шкатулка скрывается в письменном столе эпохи Людовика XVI. Осмотрев в последний раз свое отражение в волшебном зеркале (она вновь в черном, которое так ей идет) и найдя его вполне приемлемым, женщина покидает покои, направляясь в гостиную, дабы заранее поговорить с Вальбургой. О чем именно, она и сама не знала. Старшая дочь была извещена о том, кого они сегодня ожидали, так что же еще Ирма желает прояснить?
В гостиную ведьма прибывает как раз когда старый эльф пристраивает на низкий столик поднос с чайным сервизом и уверяет, что старшая хозяйка сейчас спустится.
− Здравствуй, Вальбруга. Так уж случилось, что знаменательное событие произойдет сегодня. И да, твой брат почтит нас своим вниманием, − улыбается ведьма. Это видно, что дочь не совсем понимает её планы относительно сегодняшнего вечера, однако, все поймет, стоит всем четверым чинно занять свои места за изящным резным столиком красного дерева.
− Хозяйка, − явился домовой эльф и позволил юному созданию представиться. Женщины раскланиваются и приветствуют друг друга в полном соответствии с этикетом. осталось дождаться лишь Сигнуса и можно приступать к переговорам. Без сомнения главе отдела Международного Сотрудничества понадобится весь её богатый опыт, приобретенный на сём поприще.

+1

4

И вот её появление - вся в чёрном, словно под стать приобретенной в браке фамилии, и это всецело отражает собственное настроение.
- Надо же, какой чудесный сюрприз! – старшая из детей легко вторит материнскому тону.
Вальбурга поворачивается к гостье и светски-вежливым взглядом встречает ее улыбку.
Надо же.
Сверкает треугольный алебастр декольте, и мягкий оттенок кашемира томно ловит вечерний свет интерьера - в образе юной волшебницы плавность, размеренность, благородство. Какая-то немая мягкость и торжественность.
И условности, конечно же.
Но никакие придуманные старшими Блэками условности не могут взять такую даму как мадам Вальбурга. И как бы её дражайшая матушка не любила игры, в любой азартной - покер, бридж или кинг, - направленной на достижение цели, будь то сватовство, смотрины, или нечто интимное, или вовсе на благо Отечества, если надо Даму "побить", то лучше "пойти" с Короля. Да, с Королем этим двум, наверное, было бы проще, он бы сдерживал резкие лексические порывы своей супруги, смягчал многозначительные намеки слов, вставлял бы забавные и приятные женским ушам шуточки - и тогда бы вовсе не мисс Гэмп, а он упивался бы пристальным вниманием. Но, волей случая или насмешкой мерзавки-судьбы, Ориона с Вальбургой в тот день не было. Сама же она стала не дамой вовсе, а тузом.
Тузам же условности не помеха.
Тузам в игре Короли не нужны.
Вообще, кто под кем – тут различные мнения, сколько же циников в век Просвещения!
- Мисс Гэмп. - вежливо отзывается волшебница. - Безмерно рада знакомству.
Признаться, пока Вальбурга вообще сомневается, что встреча завершится успехом – сколько их бы на её веку, подобных, хоть и не связанных с сыном! Всё пойдет по отложенному сценарию - однако она будет благоразумна. Тут рано делать выводы, но можно делать ставки, пока старт не дан, а забег не начался.
Азартно?
Безмерно!
Репутация семьи Гэмп настораживает лишь смертностью их наследников, но мало ли у Блэков своих родовых проклятий? Подумаешь, еще одно!
Конечно же, её Сириус всегда был в глазах родственников чрезмерно залюбленным, заласканным, и это губительно сказывалось на его поведении и манере держаться. Но неужели на то не была понятная каждой матери чувственно-логичная причина – долгожданный первенец, мальчик, наследник, будущая опора семьи. На него ворчишь – но больше для порядка, а потом и вовсе, в каком-то одной тебе понятном порыве, укладываешь его рядом с собой, когда ему приснится кошмар, укутываешь его озябшие ступни в пуховое одеяло и поешь колыбельные. Ему прощаешь мелкие шалости в библиотеке, где хранятся фолианты, по стоимости приравненные к цене всего поместья, первую бутылку вина в погребе, первый найденный фамильный тайник, умело спрятанный на настенными панелями дубовых буазери. Потому что всё это когда-нибудь станет его. И в тот день он, может быть, и сам поймет, что губит не Любовь - губит Нелюбовь.
И сейчас, глядя на это бежево-кремовое создание, Вальбурга невольно начинает задумываться способно ли оно испытывать подобные яркие чувства или безмолвной античной статуей с архаичной улыбкой будет сопровождать её сына всю жизнь?
А юбка могла быть и подлинее...
Ах, перестань.
Благородно рассудив, что сей бич мисс Гэмп не по грехам в связи с цветущим возрастом, мадам Блэк располагающе улыбается и продолжает светскую беседу, которая, собственно, пока ещё ни о чем и обо всём сразу.

Отредактировано Walburga Black (2015-10-29 20:57:59)

+2

5

На удивление, но именно сегодня Сигнус Блэк был по-настоящему собой доволен. Дела в Министерстве шли отлично, здоровье у него наконец-то восстановилось после парочки неудачных рандеву, о которых следовало помнить, но не следовало бы вспоминать вслух и прилюдно, дома его радовали дочери и даже супруга не нагнетала, как умела.
Но умела она блестяще!
Несмотря на то, что и ей уже давно было чем заняться, милая Друэлла нет-нет, да и вспоминала порой эту свою тотально угнетающую окружение способность. Благо, Сигнус уже давно развил в себе привычку в одно ухо впускать душещипательные речи супруги, в другое сразу же выпускать. Быстро, не задерживая, а иногда даже стремительно. Ведь когда ты живешь в "бабьем царстве", по-другому просто невозможно сохранить здравый рассудок.
А сохранить хотелось. Правда.
Выйдя из камина, волшебник отдал трость и уличную мантию услужливому эльфу, - как его там? – и неспешно прошел в гостиную. Сейчас время чая, конечно же, и все дамы, кого он хочет сегодня видеть и с кем жаждет долго беседовать, безусловно, уже собрались там. Если первую волшебницу он безмерно уважал и любил самой чистой на свете любовью, второй же без конца восхищался и любил любовью той, что давно была на границе, называемой в обществе не иначе, как “братская”. Однако третью волшебницу он совершенно не знал, но много слышал о ней. И мистеру Блэку хотелось познакомиться с ней быстрее, чем та будет официально представлена его кузену - её будущему свекру, по совместительству.
О юной мисс Гэмп Сигнус слышал разве что от сестры - спонтанные, яркие замечания Вальбурги в разговорах, порой совершенно не касающихся женитьбы её драгоценного Сириуса, так сильно отличались от монотонных бытовых претензий Друэллы, что уж их-то мистер Блэк мог повторить их даже среди ночи. Будто бы коварная сестричка раз за разом выдавала ему карточки с иностранными фразами, по одной, чтобы он лучше мог повторить их. И он запомнил, да. Запомнил, что мисс Гэмп молода, но старше Сириуса, чистокровна, но не так знатна, как Блэк, состоятельна, но не богата.
Вроде как для Сириуса, но вроде как и нет.
И что это вовсе не её идея, но она её поддерживает…
Спасибо, милая моя сестра, ты всё так понятно мне объяснила, что мой интерес вообще не угас!
- Добрый день, дамы. – светски улыбаясь, презентует себя мистер Блэк, кивая в знак почтения.
Дражайшая матушка, в своем черном антрацитовом одеянии, четким силуэтом расчерчивает мягкость пастельных тонов интерьера этой гостиной. И делает это специально - так ей идет больше, так она показывает иерархию тем, кто привык мыслить оттенками цвета.
Любимая сестра, традиционно, в сокрушающем контрасте чёрного и белого. Но сегодня в ней, на удивление, больше второго, под стать будущим пышным событиям. Ему кажется, или в ней есть немного Chateau Mouton-Rothschild, - или что покрепче? - и ещё лиловый утренний туман, тянущий в мечтательное удовольствие, которым в особенности приятно предаваться наедине самим с собой.
И это юное создание. Мерлин, совершенно… совершенно другая, такая кремовая в этих тонах, такая вписанная в окружение, будто бы оно изначально было создано для неё! Такая не-Блэк.
Интересно.
Очень.
– Джентльменское время – пятнадцать минут, прошу не забывать эту старую, как мир поблажку умирающим на государственной службе чиновникам!

Отредактировано Cygnus Black (2015-10-27 21:14:17)

+1

6

А девочка словно бы много сильнее, чем кажется на первый взгляд. Кремовые кружева и невесомый персиковый шелк, плавность и кротость в движениях могли бы ввести в заблуждение, да только твердость во взгляде и поразительное спокойствие говорят сами за себя. Крепкие же у леди нервы, право слово. Никакой нервозности, лишь почтительность, проявленная к старшей миссис Блэк, очарование и скромность, продемонстрированное Вальбурге и завидная находчивость в обращении к ним обеим. А еще благодарна за приглашение. Уже не говоря о том, что добралась без происшествий и неплохо держится, решив задать тон намечающейся светской беседе. Все это ведьме весьма по нраву. Не только как дипломату, но и как возможной родственнице в обозримом будущем. Юная мисс Гэмп была неглупа, кроме того, в ней был потенциал, которого не наблюдалось во многих других претендентках на отведенную роль. Даже сейчас, она не спешит восторгаться, благодарить и уверять, что всенепременно оправдает возложенное на неё высокое доверие. Она понимает, что не уверена, готова ли она к этому, хочет ли для себя такой судьбы, желает ли возложить на свои хрупкие плечи эту нелегкую ношу. Однако, у сколь многих из них поначалу совершенно другие планы на жизнь? Если судьба дарит возможность стать некоронованной королевой магической Британии, вершить судьбы и привнести немалую лепту в дальнейшее благополучие благороднейшего и древнейшего семейства Соединенного Королевства, стоит ли менять оную на нечто иное, пусть даже обещающее спокойствие и стабильность? Очень скоро девочка найдет ответ на этот вопрос, если уже не отыскала. Много ли девиц предпочтут вести себя так, словно ничего особенного не происходит, словно все это –не более, чем светская беседа за чашкой чая, а не жесткий экзамен без права пересдачи, предпочтя забыть об сём прискорбном факте и наслаждаясь обществом двух блистательных леди, не без покровительства взирающих на юную протеже. 
− Прошу, − Ирма опускается в кресло, жестом показывая Диене последовать её примеру, и располагаться в кресле напротив, а затем переводит взгляд на домовика. Тот кланяется, щелкает пальцами, отправляя мантию юной леди в шкаф, и мгновением позже материализуя поднос, на котором расположились фарфоровый чайник, три чайные пары, блюдце с тончайшими лимонными дольками, сахарница с щипцами, изящная ваза с бисквитами, а также пахнущие мятой кипенно-белые льняные салфетки, продетые в поблескивающие, начищенные до блеска серебряные кольца. Всё идеально настолько, насколько это вообще возможно. Столь же совершенная хозяйка поместья наполняет все три чашки ароматным горячим чаем. Есть еще пара мгновений, по прошествии которых можно заводить неторопливую светскую беседу. Эти белые прямоугольники, что будут раскрыты и возложены на колени, нечто вроде сигнала, вроде выстрела из пушки на Турнире Трех Волшебников, что знаменуют начало. В данном случае – начало испытания. − Август действительно выдался на редкость теплым, − ответ на ремарку юной леди о том, сколь лондонский климат горазд на сюрпризы, порой даже приятные. Если британец не отдаст дань уважения погоде, заговорив о ней, с этим миром наверняка случится что-то страшное. Этого ведьме совершенно не хотелось, по крайней мере именно сегодня и прямо сейчас. Потому как по закону жанра, стремительно близится именно тот момент, когда пора бы Сигнусу предстать перед ясными очами матери и сестры. И он, к слову, не заставляет себя ждать, несмотря на ремарку о джентельменском пятнадцатиминутным опоздании, врываясь в залу столь привычно и по обыкновению шумно.
– Отечество подождет немного, если не желает совсем остаться без своих служителей, −обращается ведьма к Сигнусу. Тем более, если все эти вопросы можно решить дома, а не в душном министерском кабинете. – Позволь тебе представить мисс Гэмп, дочь Виктора и Аделаиды, − Ирма улыбается, откидывается на спинку кресла и склонив голову набок, спрашивает: – Расскажешь нам, что нового успело случиться в отделе?

+1


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Прошлое » Tres faciunt collegium


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC