Momento Amore Non Belli

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Архив незавершенных отыгрышей » Qui ventum seminat, turbinem metet


Qui ventum seminat, turbinem metet

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sf.uploads.ru/BIfQ3.jpg

Время и место: конец семидесятых, июль месяц, после полудня.
Участники: Eveline Duval & Irma Black
Дано: Обнаружен труп маггла. Известно, что оный прибыл в Англию на одном поезде с некоей Эвелиной Дюваль. В номере, где остановилась жертва – портрет сей юной волшебницы с указанием места встречи, где, собственно и произошло убийство, весьма точно повторяющее обряд темных искусств.
Дополнительно: У мадам Ирмы Блэк есть редкое украшение, которое имеет определенную ценность для злоумышленников. В обмен на означенное украшения Эвелине обещают вернуть вещь, которая указывает на её знакомство с покойником (тот самый портрет). Но кража срывается.

*

Qui ventum seminat, turbinem metet — «кто сеет ветер, пожнет бурю»

+1

2

В Лондоне, над маленьким уютным кафе растянулось мрачное небо, тяжелое, громыхающее, сердитое.
Июль, черные дни. Пандора отпила свой кофе и посмотрела в окно. По обе стороны узкой улочки царственно возвышались старые здания с новыми окнами, а по дороге с шумом проезжали громоздкие автомобили. Кафе заполнялось посетителями со всего мира. Ведьма посмотрела на молодую американку в безвкусном желтом наряде (такое могут носить только американцы). За столиком напротив сидел пожилой мужчина, упивающийся молодостью других. Справа пил чай другой: молодое лицо и дорогое пальто. Сегодня воровка не представляет для него никакой опасности и мужчина вернется домой к любимой, а его кошелек никто не потревожит. Эвелина уже три дня не притрагивалась к чужим вещам.
Звук опрокинутого официантом подноса хлестнул где-то между лопаток, ведьма выронила ложечку и задумчиво нахмурила брови. Город исчез, перед её внутренним взором показались фонтаны парка, просторного, королевского. Они легко просматривались сквозь зеленые деревья, холодный ветер свистел и свистел сквозь листву. В глубине Кенсингтонских садов стояла небольшая, объемная бронзовая статуя Питера Пена, а под ней...лежало тело молодого человека с удивленными, необычно живыми глазами. Его звали Маттео Морелли.
Неделю назад молодой и нахальный, тонкий и подтянутый Маттео, в удобном вязаном свитере смотрел на свою соседку по купе с плохо скрываемым интересом и открытой улыбкой. Было видно, что он доволен своей жизнью. Пусть ему 37 и он до сих пор живет с мамой, но он, даже при таком положении дел, был доволен. Маттео, как и Эвелина, презирал чопорных англичан и амбициозных америкашек, он смело рассказывал всем в купе о своей маме, и вообще гордился ею больше, чем собой!
Почему-то именно в начале июля Маттео и Эвелина сели на поезд, следующий из Рима в Лондон, и оказались в одном купе. Это была их первая встреча. Маттео, широко расправив плечи, с высоко поднятой головой, громко и гордо говорил об Италии, красивых женщинах, хорошем вине. Всё это так очаровало Эвелину, что она напрочь забыла о воровстве и всерьез задумалась о поцелуях. Ведьма чувствовала, что душа этого маггла горит ярче любого огня и в любой момент может испепелить его тело, и вдохнуть жизнь в потухшие или угасающие сердца окружающих. Эвелина жаждала его, жаждала его радости и заботы, которой он окутывал девушку с самого начала поездки, жаждала смеха, который можно пить с его губ и который позволит ей снова почувствовать себя живой...
Не прошло и двадцати минут с того момента, как поезд отошел от перрона, а Эвелина уже отрицательно отвечала на просьбу Маттео дать ему свой лондонский адрес. Так было задумано. В конце их путешествия ведьма оставила ему другую приманку: свой портрет, написанный карандашом. На плотной бумаге с узором из прекрасных роз с шипами и листьями проступало основательно прорисованное лицо волшебницы. Портрет будто говорил: "Пренебрегать этой девушкой нельзя". По прибытии в Лондон раскрасневшаяся Эвелина одним несдержанным движением черкнула на обратной стороне своего подарка время, дату и место будущей встречи с Маттео, которая оказалась последней...

Пандора прикрыла глаза и снова оказалась в кафе. Несколько секунд она рассматривала свою ладонь, которую так неосторожно украсила чернильными пятнами, когда назначала свидание Маттео. Теперь там ничего нет. За окном начался дождь, в кафе не смолкала болтовня, а Эвелина отчаянно сопротивлялась мысленному возвращению в Кенсингтонский сад. Но переживания были сильнее неё и поэтому ведьма уступила.
Эвелина почувствовала близость смерти прежде, чем увидела Маттео у подножия статуи. "Маттео?" - игриво позвала она с легким французским акцентом и трогательной интонацией. Он лежал на траве без рубашки, словно молодой юноша, предающийся сладким мечтам о будущем. Ведьма замерла на почтительном расстоянии, будто не осмеливалась подойти и побеспокоить его. Она позволила глазам смотреть, а слезам - стекать по щекам одинокими струйками.
Пандора чувствовала, что перед ней на траве лежала безжизненная скорлупа, безжалостно кем-то разбитая. От жаркого огня души Маттео остался лишь пепел, как будто её кто-то сжег своей злостью. Было бы хорошо уйти, убежать, запереться в своем номере и проплакать всю ночь, а затем собрать чемоданы и покинуть Англию. Но Эвелина сделала обратное: ведьма, поборов свой страх, подошла к Маттео. Что ею двигало? Страшно признаться, но это было наслаждение. Попробуй прожить свой страх, почувствовать, как сердце бешено колотится под черным платьем и подчинить всё это! Ей было так больно и сладко, как никогда прежде. Она обвила его смуглую шею рукой, провела пальцами по уже остывшей щеке и, увидев в черных глазах мужчины смерть, смешанную с тысячей вопросов, закрыла его веки.
Ведьма снова не выдержала и заплакала. Именно в этот миг она поняла, что рядом кто-то был. Кто-то следил за ней. Он вышел из-за деревьев, подошел сзади, прикоснулся рукой к холодному плечу Эвелины, попытался закурить, но быстро бросил свои попытки и раздраженно сунул зажигалку в карман. Через секунду раздался хлопок и эти двое предсказуемо исчезли из парка...

+1

3

Изумруды жгли глаза. Чужие, разумеется. Ирма ничуть не возражала, ведь на зависть многим, блистать она действительно умела. И дело было не в драгоценных камнях, красующихся на изящной шее, но в таланте наслаждаться любым фарсом, любой комедией или трагедией, что разыгрываются в салонах и в министерских кабинетах. К слову, ведьму изрядно забавляло всеобщее заблуждение, согласно которому решительный росчерк чиновничьего пера или ленивый взмах веера кокетки все еще может повлиять на происходящее в мире. Так было раньше. Нынче неблагосклонный взгляд придворной фаворитки не сможет запереть в темнице того, что посмел отвергнуть или обидеть всеобщую любимицу, нынче декреты, законы и указы, скрепленные тысячью диковинных вензелей и печатей, остаются лишь словами на пергаменте, не имеющими никакой силы. Прошлое безвозвратно уходит, а будущее заявляет – ничто не истина и все дозволено. Но в зыбком настоящем, некоронованная королева будет блистать и непременно одарит хоть словом, хоть малюсеньким поворотом головы каждого из своих многочисленных подданных. Одна из хорошеньких фрейлин, только что вошла залу и уже спешит к своей королеве, в изысканных выражениях испрашивая разрешения на то, чтобы в обстановке более располагающей, поделиться некими сведениями о законопроекте, который мадам Блэк категорически не нравился. Как бы странно это не звучало, но Ирма совершенно искренне считала, что никакого контроля за магглорожденными осуществлять не нужно. Собственно, и в самих магглорожденных она особой надобности не видела, но то была тема для отдельной дискуссии.
− Весьма обяжете, если просветите на сей счет, − произносит ведьма. – Когда мне ожидать Вас?
Девица застенчиво улыбнулась и самым смиренным тоном чуть слышно обронила, что может рассказать обо всем хоть сейчас, если мадам Блэк это угодно. Мадам Блэк это не только очень польстило, но и было весьма угодно. Не хотелось откладывать на завтра то, с чем в прямом смысле можно было покончить уже сегодня.
«С бала на корабль?», – усмехается ведьма. – «Почему нет». Раут, устроенный дальней родней в честь помолвки их дочери, все равно шел на спад. Нет, тянуть определенно не стоило. Даже простое платье, в которое она решила облачиться (не желая затмевать «счастливую» невесту) было довольно элегантно и не бросалось бы в глаза даже в не магической части Лондона.
Сославшись на дела в Министерстве, Ирма попрощалась с хозяевами приема и поспешила аппарировать к месту назначения. Увы, рассматривать небольшое кафе, не было времени из-за не вовремя начавшегося дождя.
«Переживу», − резонно решает женщина, устраиваясь за столиком. Ей нужно перекрыть законопроекту все пути, которые упрямые магглолюбцы (или ненавистники? Сразу и не разберешься) пытались отыскать для своего детища. А информация молоденькой (Пьюси? Гринграсс? Эйвери?) могла в этом помочь. Ради этого стоит немного потерпеть.
В кафе было довольно уютно, если забыть о том, что оно маггловское. Закрыть глаза было довольно сложно, слишком уж разительны отличия между двумя мирами. В её обители не было и нет придорожных кафе, в которых запросто можно встретить молоденьких девиц, что прельщали молодостью и блеском глаз: синих — англо-саксонских, тёмных, как ночь, — южноамериканских, лиловых — французских. В её обители не было также т пожилых женщин, приправлявших, как острым соусом, блекнущую красоту необычайностью туалетов. В её обители не было мужчин, коротеньких ростом, с волосатыми пальцами в перстнях, да с воспалёнными щеками, трудно поддающимися бритве – той особой и совершенно новой породы, что суетливо глотает всевозможные напитки с утра и до утра, пока волосатые пальцы их плетут из воздуха деньги. А вот кого можно было встретить в мире магов, так это юную леди, коя чуть встрепенулась (или ведьме показалось?) при появлении мадам Блэк. У девицы довольно резкие черты лица, бледная кожа, которая выдает в ней знатное происхождение. Вот только нет ни надменности, ни холодности, что сквозит в поведении каждого аристократа. Скорее всего, полукровная ведьма. Интересно, что она может делать именно там, где с Ирмой договорилась о встрече юная Эйвери?

+1

4

Наконец-то в кафе зашла она. Один вид чистокровной волшебницы Ирмы привел Пандору в возбуждение, и её буквально захлестнуло желание поскорее броситься с головой в омут событий.
Другая ведьма, более благоразумная и менее авантюрная, наверняка сидела бы в кафе, неловко скрестив ноги под маленьким стульчиком, и постоянно спрашивала бы себя: "Какого Мерлина я собралась делать и что я здесь забыла?". Эвелина, конечно, задавала себе этот вопрос гораздо раньше. Но он был риторическим, ибо ответ прозвучал неделю назад в окутанном мраком, освещенном лишь тусклым светом абажурного торшера кабинете, что находился в неизвестной части Лондона, куда ведьма и её спутник аппарировали прямо из парка в тот самый день, когда погиб Маттео. Именно там Пандора познакомилась с двумя интересными мужчинами: молодым парнем по имени Лукас и его почтенным спутником Адрианом...
На фоне старинного шкафа-бюро, где дымилась в пепельнице дорогая сигарилла, мужчины смотрелись великолепно. Эвелина, окутанная табачным дымом, не решалась нарушить молчание первой. Она начинала злиться: угораздило же её так по-глупому попасться. Да, она попалась! В этот момент обнадеживало только то, что, наверное, на месте ведьмы мог оказаться и другой маг, даже аврор. Впрочем, подобные мысли не помогали ей сдерживать раздражение. Пандора ненавидела сдержанность и тех, кто сдерживает. Просто ненавидела.
- Вы кто? Что вам от меня нужно? - зло спросила она, прекрасно понимая, что вреда ей никто уже не причинит.
Кажется, подобный тон не только не разозлил, но и порадовал мужчин.
- La gazza ladra, вы так беспечны... - бархатным голосом произнес тот, что был постарше.
Одна короткая фраза с легкостью разрушила всё то, что защищало Эвелину от закона и гарантировало ей спокойное существование. Она - член семьи Дюваль, живет своей бесцветной жизнью, потихонечку путешествует по Европе...как вдруг находится человек, который прекрасно осведомлен о её тайнах и секретах.
- "Сорока-воровка" - шепотом произнесла ведьма, вдумываясь в каждое слово. Такое прозвище действительно подходит ворам и людям её склада. Эвелина вцепилась руками в перила стула и, одобрительно улыбнувшись, уселась поудобнее. О, этот восхитительный бархат!
Разговор был долгим, полным полунамеков и недоговорок. Когда наконец мужчины исчезли в камине, Пандора вышла на улицу и медленно побрела в одиночестве, уходя в непроглядную темноту ночи. По дороге она размышляла о том, что случилось сегодня. "Какой такой ритуал? Почему Маттео стал его жертвой? Что я должна выполнить, чтобы вернуть свой портрет?" Больше всего её занимали люди-загадки: Лукас и Адриан. Ведьма, несмотря на свой юный возраст, была знакома с достаточно влиятельными волшебниками...и они никогда не опускались до банального использования простых смертных в своих изощренных планах.
Оказавшись в номере, Эвелина повалилась на кровать и уснула, не раздеваясь. Утром, досмотрев кошмарный сон про события минувшего дня, ведьма обнаружила на правой руке, свисавшей с кровати, бумажный пакет, где лежал сборник поэзии. А к платью кто-то золотой булавкой приколол страницы с темным ритуалом, в котором погиб Маттео. Пандора долго не могла отвести взгляд от нескольких листков бумаги, размышляя о том, насколько ужасной была участь её нового знакомого. Когда же ведьма открыла небольшую книжечку стихов в кожаной обложке, то нашла там  аккуратно сложенный кусок пергамента с надписью: "Еженедельный оракул зеленых волшебников. Кроссворд. Два первых по вертикали и последних по горизонтали". Газета заинтересовала Пандору так сильно, что она, одевшись кое-как, помчалась на улицу к газетному ларьку.
- Мерлин, как умно! - бормотала Эвелина с горящими глазами, разгадывая кроссворд. Немало удивило её и то, что все четыре вопроса касались поэзии и прекрасный томик был весьма кстати. Итак, красивым почерком разгадки - "Ирма", "украсть", "два", "изумруд" - обозначились на бумаге. Нетрудно догадаться, что нужно было сделать. Но кто же такая Ирма? Посылка, которую получила Эвелина спустя два дня, ответила и на этот вопрос. В картонной коробочке лежали вырезки статей о некой Ирме Блэк, визитка кафе с датой и временем, и удивительной красоты ожерелье со стекляшками, походившими на изумруды...

Эвелина могла бы забыть обо всём, не ходить, не беспокоиться о портрете, подаренном Маттео. Но Адриан заранее знал, что отказаться от авантюры Эвелина всё равно не сможет. Хотя вряд ли Пандору можно было назвать предсказуемой.
Она, увидев Ирму, мысленно пообещала припомнить всё хорошее мужчинам, которые её принуждали к краже. Час назад в её памяти разворачивалась драма чужой смерти, а сейчас Эвелина время от времени возвращалась от Маттео к Адриану и Лукасу.
"На чьей стороне мне играть?", - размышляла  - снова риторически - ведьма. Ответ Пандора уже знала и он её немного пугал. Пандора собрала все свои маски-мозаики, фальшивые интонации и ложные образы, подошла к Ирме, присела к ней за столик и бесхитростно произнесла:
- Мисс Эйвери сегодня не придет. Сегодня у вас есть я. И мне поручили украсть ваше колье.
Ведьма знала, что играть чужую роль перед Ирмой бессмысленно, ибо такая дама вряд ли потеряется в бесконечной череде кривых зеркал, преломляющих Эвелину.
Но была её искренность настоящей или же фальшивой? Эту загадку можно будет разгадать только в самом конце.

+1

5

Ирма небезосновательно считала, что именно от отца ей передалось не только любопытство, но также довольно специфическое чувство юмора. Что греха таить, мистер Крэбб сей факт воспринимал весьма болезненно. Настолько, что однажды даже решил обить у дочери охоту и тягу к познаниям, заявив, что любопытство сгубило кошку. Вполне возможно, что даже такую большую, как Лев или Тигр. Юная волшебница нахмурилась, с самым грозным видом сведя брови к переносице и выпалила, что любопытство может и сгубило, да только это неважно, потому что у кошек по семь жизней. А раз она дважды кошка, то у неё их и вовсе четырнадцать. Аргументация очень понравилась матери, и очень не понравилась отцу, который, наконец, понял, что бессилен увлечь (да еще и подобными способами) мисс Крэбб какими бы то ни было науками и премудростями, кроме тех, что действительно занимали её.
Конечно, сначала они были типично девичьими – наряды и куклы. Даже годы спустя, она относилась к подбору туалетов весьма щепетильно, небезосновательно считая, что платье – это гораздо больше, чем маскарадный костюм. В новой одежде человек становится немного иным, хотя сразу это не заметно. Однако, тот кто по-настоящему умеет носить эти роскошные ярды шелка, сатина или бархата, приобретает, словно бы берет от них какую-то частицу. Можно приспособиться к одежде и вместе с тем не потерять своей индивидуальности. Того, кто понимает это, платья не убивают, (как большинство женщин, покупающих себе наряды, которые им нравятся, вместо того, чтобы облачиться в те, что им действительно идут) каждого, для кого эта тайна – и не тайна вовсе, платья берегут и обожают. Они помогают ему больше, чем любой духовник, чем неверные друзья и даже чем возлюбленный.
Ирма все это знала. Она знала, что новая мантия, что сидит как влитая, служит большей моральной опорой, чем уверения в светлом, безоблачном будущем всего кабинета министров (маггловского и магического Министерства Магии вместе взятых). Она знала, что в тончайшем вечернем платье, если оно хорошо сидит, нельзя простудиться, зато легко простудиться в том платье, которое раздражает тебя, или же в том, двойник которого ты на этом же вечере видишь на другой женщине. Она знала, как с помощью наряда легко затеряться в толпе, если это ей будет угодно, и наоборот – каким образом одеваться, дабы стать единственной фигурой на светском рауте, что будет обращаться взгляды только к своей персоне. Во всем этом нет ни грана пошлости, просто не надо забывать, какое большое значение имеют в жизни мелочи.
Казалось, с тех пор увлечения юной мисс Крэбб претерпели кардинальные изменения. Однако, она сама находила интерес к поприщу, на котором чуть позже начала работать, вполне закономерным. Сколько времени потребуется кошке, чтобы пристраститься и начать находить удовольствие в том, чтобы играть с мышками? И где, скажите на милость, можно наслаждаться этим вдоволь, как не на политическом поприще одного из самых отсталых и коррумпированных европейских государств? Нет, ей решительно не хотелось упускать такой шанс. Это было бы непростительно.  Пусть подобные увлечения всегда обходились дорого и весьма хлопотно, миссис Блэк не считала означенные причины достаточными для отказа себе в сей прихоти. Как известно, за все надо платить, верно?  Если и правда всем ступающим по этой грешной земле суждено пройти собственные испытания огнем, водой и медными трубами, что ж, пусть так. Путь труден лишь для простых смертных, что принимают испытания за вызов лично им, и выбирают борьбу, а также для отчаявшихся и опустивших руки, предпочитая смириться. Ирма сумела сохранить безупречное зрение и в любой проверке на прочность видела в первую очередь урок, полезный и в меру садистский. Тот, что будет извлечен сидя за столиком маггловского кафе обещал быть непростым, но оттого казался лишь интереснее. Незаметный взмах волшебной палочкой, невербальное заклятье и вокруг столика возникает звуконепроницаемый купол. Его появление не ознаменовано никакими вспышками или чем-то еще, поэтому можно было не беспокоиться о том, что магия привлечет лишнее внимание. В министерстве, конечно, узнают об этом, но скорее всего не захотят поднимать шум.
− Что ж, если юной леди повелели украсть что-то у представительницы благороднейшего и древнейшего, то ей следовало бы сменить компанию, − ответила мадам Блэк. – А вот я бы с ними переговорила, представься мне такая возможность. Надеюсь, эти очаровательные люди здесь? Мне бы хотелось бы узнать из первых уст, зачем им могло понадобиться мое колье.

+1

6

Пандора пришла в это маленькое старомодное заведение Лондона в длинном бежевом платье. Губы были ярко-красного цвета, но перед входом она стерла помаду салфеткой. И сейчас, оказавшись перед Ирмой, она обернулась и посмотрела на столик за которым только что сидела. Рядом с белоснежной чашечкой лежала та самая салфетка.
Лукас и Эвелина не спешили, подготовили всё тщательно, времени у них было достаточно. Молодой человек выбрал всё: время, место, наряды и даже помаду. Адриан же решил создать правильный настрой. Он обещал рассказать ведьме, кто и зачем убил Маттео. Последние события в жизни Пандоры, включая знакомство с новыми покровителями, были достаточно жуткими. Однако, учитывая её нрав, атмосфера затеи иногда делалась прямо-таки буйной. Но особенно долго Эвелине не удавалось представить себе Ирму. Какая она? Как её обмануть?
А она оказалась яркой, властной, стремительной женщиной и уж никак не напоминала сухого и скучного политика международного масштаба. Ни тебе маниакально-подозрительного взгляда, ни замашек серого кардинала Министерства, даже пренебрежения и угроз с её стороны не было. Но вряд ли Ирму можно назвать женщиной, живущей по соседству, безобидной и недалекой аристократкой, воспитанной такими же родителями. Дамы вроде неё вызывают интерес и нравятся многим. Вот такой вывод о жертве намечающейся аферы сделала Пандора после того, как подсела к ней за столик. 
Со стороны маленькой кухоньки послышался резкий звук. Это заскрипели старые двери из бука. Легкой походкой по чистенькому полу к ним, словно феечка, подлетела хрупкая официантка в белоснежном фартуке. Эвелина молча показала на самый дорогой китайский чай в меню. Девушка понимающе кивнула и без единого слова упорхнула прочь.
Пандора и Ирма остались вдвоем ненадолго. Очень скоро высокие двери кухоньки снова распахнулись настежь, появилась официантка с двумя приборами и заварочным чайником из испанской глины. Как только все это оказалось перед ведьмами и девушка удалилась, Ирма Блэк воспользовалась палочкой. Эвелина еле заметно вздрогнула и передернула плечами так, словно попыталась стряхнуть с них что-то невидимое и неприятное. Она уже успела побывать в разного рода переделках, чтобы не реагировать на неожиданные повороты событий, но вместе с тем Эвелина оставалась достаточно юной ведьмой, чтобы постоянно держать себя в руках. Её бледные губы скривились в привычной полуулыбке, она даже расщедрилась на восхищенный взгляд и восторженно выпалила:
- Да это же заколдованное кафе!
Затем она рассмеялась, как ребенок. Но вспышка веселья прошла, пожалуй, так же быстро, как и появилась. Эвелина сделалась совсем серьезной после того, что сказала мадам Блэк. Пандора жадно вслушивалась в каждое слово собеседницы. А та совсем не злилась, нет, но что-то смутно похожее на напряжение Эвелине удалось уловить, хотя голос Ирмы звучал ровно и спокойно. Своим волшебством она произвела на Пандору сильное впечатление и теперь эти досадные нотки не смогли разрушить восхищения главой отдела международного магического сотрудничества.
- Любой аврор умер бы от зависти от вашей выдержки, - начала Эвелина с легким французским акцентом, пытаясь не ставить ударение на последних слогах, - но вы, видимо из большой любви к Министерству, бережете жизни британской волшебной гвардии. - На этом месте она сделала паузу и перестала изучать внимательным взглядом сидящую напротив волшебницу.
С ней нужно быть очень осторожной: только глупец может обрадоваться подобной прямолинейности и желанию взять инициативу в свои руки.
- Красиво, правда? - неспешно задала Эвелина риторический вопрос, кивая в сторону окна. Солнце медленно угасало, озаряя крыши и башенки домов на узкой улице. Любуясь этой картиной Эвелина продолжала говорить:
- Разве вы думаете, что я способна выполнить ваше желание? Неужели мне по силам познакомить вас с теми, кто может устроить исчезновение важных улик из Министерства Магии по делу об убийстве?
Дальше Эвеленила хотела спросить, ради чего ей это делать, но вовремя остановилась. Неизвестно до чего могут договориться пресные интриганы без всякого чутья и прирожденной склонности к сценическим эффектам. Не позволяя Ирме заговорить она, добавив теплых ноток и улыбнувшись, вкрадчиво произнесла:
-  Такой же чай пили те, чьи имена давным-давно стали историей...Брайан Каммингс и Тьерри Лесаж...1752 год...Пиренеи...Как вы думаете, хоть один из них жалел бедного Мориса по-настоящему? - лукаво спросила ведьма, легонько подсовывая заварочный чайник Ирме.
Ей ли не знать историю родной страны? Бедный Морис был французским агентом, которого схватили британские волшебники. Французы попытались мирным способом договориться с англичанами. Между тем, когда Тьерри с улыбкой садился за стол переговоров, он надеялся не предложить Брайану что-то стоящее для обмена, а оттянуть время. Французы верили, что нашли агента Британии в своем Министерстве и что смогут устроить обмен шпионами без лишних уступок. И кто в итоге пострадал? Бедный Морис...Но дело не в этом, а в искусных переговорах и умении красиво торговаться, тянуть время и вводить других в заблуждение...
Да, чаепитие волшебниц обещало стать намного интереснее.

+1

7

Ирма довольно быстро усвоила, что началу переговоров (а также любого рода торгов) предшествует изложение ряда довольно очевидных фактов. Видимо, этот своеобразный ритуал нужен был, чтобы у участников не возникало никаких недопонимай. В конце концов, для политиков не существует непреложных фактов, и кто-нибудь да пожелает исказить реальное положение вещей, перевернув все с ног на голову. Существовали ли причины, по которым в этот раз все должно было пойти по другому сценарию и стать приятным исключением? Ни одной. Увы.
Да, пожалуй, её выдержке и хладнокровию могли бы позавидовать многие авроры. Поприще обязывало. Да, можно также с натяжкой сказать, что политическую карьеру миссис Блэк выбрала в том числе потому, что не хотела никого не калечить, по крайней мере, физически. Она была не против смотреть, как противники истекают кровью, но пачкать оной дорогие ковры в кабинетах министерских чиновников, не считала нужным. Да, вид за окном весьма приятен глазу, и мадам Блэк даже не нужно шевелиться, чтобы подтвердить это, ведь живописные пейзажи, в изобилии дарованные Мерлином и Морганой этой земле, впечатляли многих. Да, разумеется, Ирма не ждала, что юная ведьма поднимется и проводит женщину к тем, кто, по уверению Эвелины, способен устроить исчезновение важных улик из Министерства по делу об убийстве. Что же касается судьбы бедного Мориса и непосредственных участников, приложивших руку к тому, что оная стала весьма и весьма незавидной, никаких сомнений у миссис Блэк на сей счет не было…
− Нет, − короткое и емкое, звучит отчетливо и бескомпромиссно, даже жестко. Всегда были волки, всегда будут овцы. Скорее всего, кто-то из них в юности читал множество эссе, пропитанные революционными и подчас радикальными настроениями, мечтая о братстве, равенстве и свободе. Однако, последнюю дает только мудрость и самообладание. Она – внутри, а не вне, и наличие оной, как и отсутствие, зависит лишь от самого волшебника. А возжелавшая свободы толпа безумцев, обречена на то лишь, чтобы после свержения одной власти, попасть под гнет другой. Разумеется, это будет сопровождаться задержкой в развитии, духовном, экономическом и политическом. Но в конце концов, аристократия неизбежно возникнет вновь, а иллюзорная свобода опять ускользнет сквозь пальцы. Несмотря на все безумства, в конце концов явится тот, кого назовут или добровольно склонившись признают сверхчеловеком. Пусть они восстают, пусть побеждают и уничтожают старый строй, но пусть не забывают, что непременно появятся новые владыки. И придут они старыми, проверенными веками способами, никогда не дававшими промахов и осечек. История имеет неприятное свойство – она повторяется, а значит, чтобы на очередную горячую голову оказалась возложена корона, гнушаться не будут ничем. Убийство собственного отца, отравление старшего брата, ввергнутые в войну лорды и бароны – все это никогда не было чем-то из ряда вон выходящим. Людей не задумываясь, устраняли, убирая с дороги всякого, кого считали недостаточно лояльным будущему правителю. В Европе вряд ли нашелся бы царствующий дом, не знавший за собой свержений законных монархов подобными способами. У победителей свои права и правила, которые всегда оборачиваются бесправием и унижением для побежденных. Ради королевского венца четырнадцатилетние мальчики женились на пятидесятилетних матронах, а незрелые отроковицы выходили за дряхлых дедушек; никто не спрашивал добродетели, красоты, достоинства и благонравия – женились на слабоумных, увечных и параличных, на сифилитиках, калеках и преступниках. В результате, бесконечные войны затормозили прогресс лет на сто, если не больше. Когда же начинали задаваться ради чего, собственно, все это, ответом послужила лишь красноречивая и звенящая тишина.
− Кто был убит? – спрашивает Ирма, не притрагиваясь к заварочному чайнику. Судьбу бедного Мориса она повторять не хотела, как, впрочем, судьбы господ Каммингса и Лесажа. – Кто-то близкий Вам? – мягко подтолкнула девицу ведьма. – Надеюсь, Вы понимаете и принимаете тот факт, что после успешной кражи, даже если она состоится, никто не собирается снимать Вас с крючка?

+1

8

Эвелина сама не заметила, как вместо изумрудов сосредоточилась на образе Ирмы Блэк. Мысли её, а это с Пандорой случалось часто, витали вокруг этой волшебницы и того, что она может знать о магическом Лондоне. Ведьмочка рассеянно улыбалась, упрямо игнорируя то, что разговор потек совсем не в том направлении. Эвелине, если быть совсем откровенной, начало диалога напоминало головную боль. Она вроде бы приятна в каком-то смысле - голова на месте и работает, но в то же время совсем не радует. Несколько раз Пандора хотела помассировать виски, что обычно помогало при мигрени, но не смогла. Или не разрешила себе это сделать. Она бы и дальше сидела с улыбкой на лице, цепляясь за интонации голоса или блеск глаз госпожи Блэк, если бы не уловила прозрачный намек в её словах.
Да, сказанное явно относилось к разряду "разделяй и властвуй". Пандора широко распахнула глаза и мгновенно повторила, словно эхо:
- ...никто не собирается снимать Вас с крючка...
Внутри всё бушевало и кипело так, как сходит с ума море в самый сильный шторм, когда ни один моряк не рискнет покинуть уютную бухту и отдаться на милость волн. Дух бури и разрушения за секунду пронизал воздух между Ирмой и Пандорой, тишина стала тяжелой и мрачной.
- А Вы удивительны. В наше время немногие умеют вот так... - низким голосом говорила ведьма, вслушиваясь в каждое слово. Она подтянула к себе чашку. По руке прошла мелкая дрожь. Никакой философии и самокопания! Это незначительные мелочи...Будет забавно...
Ведьма резко подняла голову, поймала взгляд Ирмы и снова улыбнулась. Пустые глаза Пандоры смотрели настойчиво, а улыбка была прелестна. Именно в ней и притаилась та самая гроза, что покамест не разбушевалась в маленьком кафе. Пока...
Что-то здесь не так. Обычно преступление увлекало ведьму куда больше, чем его жертва. Восхищение же умом этой женщины казалось чем-то легкомысленным и беззаконным. И это приводило Эвелину в восторг куда больший, чем мелочная кража.
- Не любите дипломатию, - сипло подвела черту Пандора. - А ведь мы с Вами именно этим сейчас и занимаемся. Впрочем, каждый день мы дергаем этот мир за ниточки, а кто-то управляет нами...
Ведьма спокойно положила руку на заварочный чайник. Очень теплый, но не горячий. Она с удовольствием водила пальцами по пузатой стенке, то и дело поглядывая на собеседницу. Ведьма прекрасно знала, что её не отпустят. Но хотела ли она свободы? Вряд ли. Пандоре нравилось то, кем ей предлагали стать. Именно этого она жаждала всем своим сердцем. Сама мысль о нормальной жизни внушала ей не страх, а нечто другое: какое-то смутную и постоянную тоску, какую-то скулящую пустоту в душе. Зато сейчас она жила полнокровной жизнью. Любой человек в похожей ситуации злился бы на Лукаса и Андриана, но Пандору приводила в бешенство одна лишь мысль об освобождении от них.
- Простите, простите меня за ненависть, свидетелем которой Вы стали, - выпалила ведьма, прокашлявшись. - Простите за ненависть к тем, кто воспользовался мгновением и превратил мою слабость в тиски, - пальцы Эвелины сжали ручку чайника. Её переполняло волнение и в то же время она ощущала, что сейчас самый удачный момент для того, чтобы прикинуться обычной волшебницей. - Да, Вы правы во всём. Когда я стала жертвой их грязной игры...то не знала, куда мне идти и что делать. По правде говоря, я бы не смогла ничего украсть, потому что остаток жизни я бы терзалась угрызениями совести...Единственное, чего я хочу - это чтобы честное имя моей семьи не смешивали ни с убийством, ни с бессовестными интригами!
После сказанного ведьма принялась разливать чай по чашкам. И, пододвинув напиток ближе к Ирме, продолжила:
- Знаете, я ведь думала, что аристократам вроде Вас нет дела до маленьких волшебников волшебниц. Потому и боялась. Но теперь я вижу, что Вам можно доверять. Я расскажу Вам о своем капкане, - Пандора, сокрушенно вздохнув, отпила чай. Лицо её выражало какую-то добрую грусть, взгляд казался затуманенным, словно она видела райский сон, - я расскажу Вам о Маттео. В начале июля я повстречала его: маггла, куда более прекрасного, чем сотни волшебников. Он...был веселым, добрым, внимательным...Но я сделала то, чего не должна была делать ни при каких обстоятельствах: я подарила ему свой портрет в знак...моей трогательной привязанности...Но его убили... Я не знаю кто. Я пришла в Кенсигтонский сад, а он там...А потом мне показали вот это, - Эвелина протянула копию бумаг с черным ритуалом, жертвой которого стал Маттео, - и сказали, что портрет и прочие знаки моего внимания исчезнут навсегда, если я помогу одном деле... 
Побольше правды и небольшая ложь станет незаметной. Эвелина выдержала паузу.
- И теперь без Ваших изумрудов я стану жертвой преступления других, а возможно и подозреваемой в смерти Маттео.

+1

9

Выслушанную историю Ирма нашла весьма трогательной, однако, скорее всего, правдивой лишь на некоторую часть. Возможно, не самую значительную. Обладающая немалым жизненным опытом, миссис Блэк прекрасно понимала, что совпадений не бывает. Никто не доверил бы провернуть это дело невинной овечке, которую пытается разыграть юная леди. А значит, поручение достать драгоценность, которой обладает не кто-нибудь, а вошедшая в благороднейшее и древнейшее семейство, могли только тому, кто не понаслышке знаком с непростым ремеслом мошенничества – особого рода людям, которые являют собой отличный пример того, как выживать в жестоком мире. Ведьме однажды пришлось досконально изучить подобных выскочек.
В их голове – каталог знаний самых различных (никогда ведь нельзя сказать с точностью, что именно из этой базы данных может пригодиться в ходе очередной аферы), у них логическое мышление и смекалка развиты гораздо лучше, нежели у большинства волшебников (последние, к слову, не стремились исправить этот изъян) и они нуждаются скорее не в деньгах ради самих денег, но ради адреналина, возможности привнести яркие краски в безликие серые будни. Мошенники недоверчивы и скрытны, и свои тайны охраняют весьма ревностно. Уязвимость прячут за масками – непонимания, очарования или самоуверенности. И это далеко не полный арсенал, имеющийся в распоряжении по-настоящему хорошего афериста. Им ведомы и сомнения, и метания, что, впрочем, не мешает им быть предельно собранными уже в процессе лицедейства и с легкостью обвести свою жертву вокруг пальца. Они предпочитают действенные методы, не важно, противоречат они закону или нет. Мошенники научились быть весьма недурными психологами, и вместо банальных краж или открытого грабежа, все чаще предпочитают, чтобы жертва рассталась со своим имуществом добровольно. Если нагло и откровенно лезть в чужой карман, то обманутый, не приведи Мерлин, посмеет обратиться в соответствующие правоохранительные структуры. Но если хитро обвести беднягу вокруг пальца, посулив, пообещав при этом манну небесную, то не каждый решится выставить напоказ свою глупость, дав этому делу огласку. Кроме того, умные и ловкие проходимцы пользуются и тем, что оболваненный даже если он вполне честен (например, будь он простым мелким торговецем) далеко не всегда будет искать защиты у власти еще и по причине недоверия к этой самой власти. Мало ли какие у досточтимых следователей возникнут вопросы. А они возникали и в большинстве своем были для дельцов весьма неудобны.
Несколько вопросов возникло и у миссис Блэк. Ей и правда было любопытно узнать, например, сколько времени было потрачено на подготовку к этому весьма ловкому действу? Почему жертвой была выбрана именно она? Ведь есть гораздо более приближенные к Министру политики, и фавориты – ни для кого не секрет. Неужели дело лишь в том, что кто-то посчитал, будто Блэков в отделе международного магического сотрудничества слишком много? Что ж, тогда заказчики глупее и мелочнее, чем женщина предполагала. Разумеется, эта работа поначалу была средством спастись от скуки, однако, ведьму достаточно быстро затянуло её новое развлечение. Она очень скоро осознала, в каком именно руководителе нуждаются в этом отделе. То должен быть испытанный крючкотвор, способный изматывать оппонента и ставить дипломатам ловушки столь искусные, сколь и смертельные, способный оборачивать ситуацию себе на пользу и не смыкая глаз пристально наблюдать за происходящим, способный сокрушить всех и вся, карать примерно, не зная ни сна, ни жалости. Таковым должен быть и глава, и сотрудники, занимающие ключевые посты. Однако, в её распоряжении были лишь бестолковые герои, никак не военачальники. Один – ничтожество, второй – добряк, предпочитающий миндальничать, третий – незаменим разве что на вторых ролях, четвертый мог одолеть оппонента в дуэли на волшебных палочках, но никак не в словесном поединке. В целом же − простоватые ломовики там, где требовалось быть пронырами, которым следовало бы поучиться этому весьма полезному умению у сидящей напротив юной ведьмочки.
«Она бы многому их научила», − почему-то подумалось мадам Блэк. Она сощуривает глаза, обдумывая эту мысль и всматриваясь в витиеватые письмена на свертке, полученном от аферистки. В руки она оный, разумеется, на взяла, поскольку даже копии с темномагических артефактом могли представлять вполне реальную опасность, лишь указала взглядом, куда девице должно его положить. – «А что, если…» − мысль ведь и правда её заворожила. Да и в конце концов, попытка не пытка.
− Мне по силам обеспечить Вам защиту. Помочь обустроиться и начать новую жизнь. Вы никогда не думали о карьере в Министерстве Магии? Открывающиеся возможности такой жизни могли бы заинтересовать леди, склонных к авантюрам и риску, − очаровательно улыбаясь, произносит Ирма. Она ничуть не лукавит. Вся разница будет лишь в том, что у девочки сменится хозяин. Все же остальное будет по-прежнему.

0


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Архив незавершенных отыгрышей » Qui ventum seminat, turbinem metet


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC