Momento Amore Non Belli

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Архив незавершенных отыгрышей » Сестрам по серьгам


Сестрам по серьгам

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники: Доркас и Бернадетт Медоуз.
Время: июнь 1978 года.
Место: родовое поместье семьи Медоуз.

Краткое описание: когда Детти окончила Хогвартс, Доркас согласилась вернуться жить вместе в их семейное гнездо. Первый вечер после приезда.

0

2

A kingdom of isolation
And it looks like I'm the queen.

Романтизировать свое возвращение в отчий дом ей отчаянно не хотелось. Было в этом что-то пошлое и наигранное. Безусловно, драматично было бы сейчас, пока младшая сестра еще в пути, слоняться бледным призраком по комнатам, касаясь едва ощутимо самыми кончиками пальцев стен, дверных ручек и тяжелых занавесей. Задумчиво улыбаясь воспоминаниям и всем своим видом иллюстрируя трогательность и значимость момента. Еще драматичней выглядела бы она в дверях сгоревшей спальни. Окаменевшая в изваяние, устремившая красноречивый взор на пепелище, где была кровать. Обвиняя и прощая одновременно. Отпуская в последний раз. Доркас закатывает глаза в ответ на собственные глупые фантазии и ставит ногу на первую ступень крыльца.
Я выдумала тебя. – шутливо угрожающе напоминает она дому прежде, чем толкнуть тяжелую дверь и войти внутрь.
Это поместье много лет назад построил ее пра-пра-прадед. Но это Доркас больше двух веков спустя вдохнула в него жизнь. Историями и легендами. Сказками. В духе тех, что существовали задолго до всех этих поющих бурундучков. Сказками кровавыми и страшными, о чудищах и злобных ведьмах, подлых священнослужителях и юных самоотверженных сердцах. Она населила призраками и останками мифических чудовищ чердаки и подвалы. Выдумала историю и трагедию каждому портрету и кувшину на полке. Детьми они могли построить форт из стульев и диванных подушек в библиотеке, чтобы позже в нем же поужинать и заночевать. Слепить снеговика, натаскав снега в гостиную и устроить там же снежный бой. Эмилия никогда не была взрослой. А в свободе от взрослых есть свои плюсы, например, совершенно безумное, разбитное детство. Они расхаживали по дому в старинных платьях кого-то из их пра-пра-бабушек и терзали рояль, вырядившись во фрак деда. А еще могли позволить себе приютить тринадцать кошек или кататься на санках с парадной лестницы прямо в холле.
В то время, когда Бернадетт не видела, вся эта свобода стоила Доркас грязной половой тряпки, которой она с отвращением убирала за матерью. Звенящего пустыми бутылками мусорного пакета, и злого взгляда матери, способного разрезать кожу. Стоила едких замечаний и упреков, которые Доркас быстро научилась парировать, впервые в своей жизни отрастив иголки. Она быстро приспособилась справляться со всем этим и оградила от этой грязи Бернадетт. И когда самая непроглядная тьма черной полосы Эмилии стала проясняться, Бернадетт досталась любящая мать. Заботливая. Слишком. В младшей дочери она желала видеть болезненную девочку, нуждающуюся в круглосуточной опеке и внимании. Из смышленой и озорной девчонки Эмилия мечтала сотворить вторую себя. Изнеженную, жаждущую внимания кисейную девицу. И Доркас отступилась. Признала свое поражение, а себя отчасти предательницей, и променяла быт на положенное ей детство, почти пропав из жизни своей семьи.
Стоя в центре просторного холла, она усмехается, вспоминая учиненные ими тут шалости. И ощущает, как сосредотачивается в груди комочек тепла. Этот дом Ее больше, чем когда-либо был раньше. Ее крепость, ее Королевство. Какой же глупостью было бегать от него все эти годы! Она взбегает вверх по лестнице, оглядывается назад. И запрыгнув на перила, скатывается вниз, как когда-то проделывала это в детстве, пренебрегая лестницей. Она шумно спрыгивает на пол ровно в тот момент, когда в двери входит…
- Детт! – радостно восклицает старшая и мигом напускает на себя серьезный вид и одергивает юбку, словно это не она только что впадала в детство и понятия не имеет, что на нее нашло. Но тут же с озорным взглядом расплывается в улыбке и в несколько шагов пересекает холл, чтобы стиснуть сестру в объятьях. Плечи ее в очередной раз оказываются выше, чем в последний раз, когда Доркас прощалась с ней перед последним семестром.
Спустя час не разобранные чемоданы все еще высятся башней в центре холла, но сестры уже вновь обживают кухню. Доркас, усевшись по-турецки на полу, перед распахнутым шкафом, скептично изучает запасы. Казалось бы, запастись провиантом в деревне по соседству не проблема, но есть какой-то особый азарт в первый вечер здесь соорудить ужин из того, что будет найдено здесь и почти приравнено к боевым трофеям. 
- У нас есть галеты и консервы, - заключает она бодро. – И спагетти, чтобы накормить пару соседских деревень. Впрочем, логично, что-то подобное я в девять лет и готовила…Мне следует требовать у тебя предоставить мне твой аттестат, дабы соблюсти все формальности и возгордиться достойным моим отпрыском? – весело спрашивает она.

+2

3

Я любила и люблю сказки. И чтобы обязательно со счастливым концом, принц с бедной, но благородной и доброй красавицей обязательно должны пожениться, а злодеев наказывают не смертью – изгнанием. Сколько раз по вечерам я тормошила старшую сестру на предмет новой, еще не слышанной истории, причем непременно кончавшейся хорошо. Варианты со злобной мачехой или королем-тираном меня решительно не устраивали. Подозреваю, Доркас сто тысяч раз вспомнила недобрым словом тот день, когда впервые согласилась поведать напуганной очередной семейной неприятностью сестричке успокоительную сказочку. Я же потом не отстала, жадно требуя еще и еще, а фантазия Доркас оказалась не безграничной…
Главной сказкой в моей жизни был дом. Сколько тайн, внезапно-волшебных, скрывалось за каждым углом, в пустых комнатах, в маминой спальне под кроватью, в моей детской, где я сначала обитала одна, а потом упросила Доркас ночевать со мной. Мне чудились то бородатые гномы, то исчезающие за поворотом невесомые крылья феи с волшебной палочкой. Я понимала, почему сестра отказывалась возвращаться в поместье эти годы. Даже на мои школьные каникулы. Я понимала, но мое ощущение родного дома от этого не менялось. Я по-прежнему ждала встречи и боялась.
А сейчас… просто стояла и, задрав голову, смотрела на окна верхнего этажа, не решаясь пока переступить порог. Мы с Доркас добирались по отдельности, она, кажется, с работы, а я после шумных прощаний на платформе девять и три четверти; прощаний с друзьями, на лицах которых отчетливо читалось «Мы взрослые!», а еще проступали сумасшедшая радость пополам с горечью, ведь мы все увидимся, конечно, увидимся, и не раз, только кто знает, в каких обстоятельствах?.. Ни в одном окне не горел свет. Что-то там делает моя любимая сестра? Стоит в холле, чувствуя такое же странное оцепенение, как я, или, недовольно ворча, заглядывает в каждый пыльный, заросший паутиной угол? А может, ее и вовсе пока нет, и мне предстоит здороваться с укравшим маму домом самостоятельно. А я смогу?
Все оказалось проще и прозаичнее. Немножко запыхавшаяся Доркас, как мне, наверное, почудилось, только-только соскользнула с перил широченной главной лестницы, – странно, в детстве я не замечала за ней пристрастия к этому развлечению, – соскользнула точнехонько в мои объятия. Доркас, родная. Как же я скучала, – думаю я. Мы виделись несколько месяцев назад, но прошедших дней мне хватило с лихвой, чтобы начать тосковать по той, которая всегда была рядом. – Привет, милая! – смеюсь я, слегка отступая назад, чтобы полюбоваться ею. – Ты давно пришла? – в принципе, могла бы и не спрашивать, сумки и чемоданы, небрежно, как только моя сестра умеет делать, красуются в середине комнаты, и я сразу же беззаботно добавляю к ним свои. Живи, дом семьи Медоуз! Мы вернулись!
В последующие несколько минут концентрация событий достигает небывалой плотности. Я, тормоша Доркас, пытаюсь рассказать одновременно обо всем. Как мы сдавали ЖАБА, как ждали результатов, кто и как пытался списать, о нарядах на выпускном балу, и кого с кем застукали в укромных уголках замка. Попутно расспрашиваю сестру, как прошел ее давний выпускной, потому что я на нем не присутствовала, а еще верчу головой в разные стороны, оглядывая запустелые интерьеры. Вот кусок стены, разрисованный мной однажды аляповатыми цветочками, в этом шкафу я пряталась от неведомой бабайки, а под журнальным столиком в гостиной мы сидели вместе с Дори, с него свисала длинная парадная скатерть, как сейчас помню, светло-кремового цвета, подслушивали разговоры гостей, выдавая себя неуемным фырканьем.
Не успела я оглянуться, как сестра затащила меня в кухню, вполне оправданно, я, оказывается, тоже успела проголодаться. – Галеты, консервы и спагетти? – задумчиво говорю я, – смотри, еще банка джема! – тяну шаловливые руки поверх плеча Доркас в самую глубину шкафа, вынимая на белый свет неприглядного вида домашнюю заготовку, – и откуда она взялась? Кто у нас вареньем лакомился? – Вопрос скорее риторический, это неважно совсем. Мы ставим спагетти на огонь, каждая разглядывает по банке консервов, в моих руках – какие-то рыбные, у Дори – мясные, я бы предпочла их, я вообще предпочту мясное блюдо, если мне дать выбор. – Какие? – Я киваю на обе банки со съестным и, едва заслышав вопрос Доркас, спешу к чемодану, чтобы вправду показать аттестат. На мой личный предвзятый взгляд, есть чем гордиться: ни одного Удовлетворительно, только Выше Ожидаемого и Превосходно, особенно по предметам, необходимым в будущей специальности. Я бережно передаю сей важнейший документ прямо в руки Доркас, стараясь сохранять серьезное лицо, но, не выдержав, фыркаю:
Гордись отпрыском, милая, крепко гордись, а я пока займусь спагетти. Только не используй аттестат в качестве подставки для горячего, мне еще в Мунго документы предоставлять! – поцеловав сестру в щеку, я сосредотачиваюсь на готовке, негромко мурлыкая что-то под нос, и вдруг выдаю неожиданный для себя вопрос, – а сказку ты мне расскажешь? На ночь.
Я ловлю себя на детских интонациях. Кажется, так на нас действует дом, наш старый добрый дом.

+1


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Архив незавершенных отыгрышей » Сестрам по серьгам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC