Momento Amore Non Belli

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Архив незавершенных отыгрышей » Когда тень седины уравняет цвета...


Когда тень седины уравняет цвета...

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Сентябрь 1993 года. Снова школа чародейства и волшебства, но стол профессоров срывает факультетские нашивки. Ремус Люпин и Северус Снейп.

0

2

Очередная осень. Скоро пожелтеют и опадут листья, Пушки Педдл снова проиграют еще один турнирный матч, Невилл Лонгботтом опять не справится с домашним заданием, а гигантский кальмар в Черном озере впадёт в депрессию и уйдёт на дно до весны.
Скоро начнутся дожди, а библиотеки наполнятся студентами, готовящими свитки по трансфигурации и зельеварению. Природа впадёт в спячку, а затем укроется снежным одеялом и уснёт ещё крепче. 
Но ещё скорее придёт первое полнолуние. 
На столе разложен недавний номер Ежедневного Пророка с новостью о побеге Сириуса Блэка из Азкабана. В измождённом обросшем человеке с трудом можно узнать того самого Бродягу, при одном приближении которого однокурсницы суетливо поправляли причёски и строили загадочные мины. Теперь он больше был похож на настоящего бродягу, чем на всегдашнего Мародёра.
Да и не Мародёр он больше.
И Люпин тоже не Мародёр.
И Джеймс Поттер с Питером Петтигрю тоже - не Мародёры.
Мародёры умерли одним октябрьским вечером, а может быть, и раньше, когда было нарушено заклинание доверия. Даже те, что остались живы, уже никогда больше не называли себя Бродягой и Лунатиком.
Собственное прозвище истёрлось и утонуло в памяти, всплыв лишь несколько недель назад, когда бывший Бродяга предстал перед магическим миром на первых полосах газет.
Прошлое ожило. И предложение занять место преподаввателя ЗоТИ стало выглядеть не таким уж радужным.
Хогвартс изменился, но напоминания о Мародёрах преследовали Люпина так же настойчиво, как Филч - близнецов Уизли. И если последним удавалось уходить от завхоза легко и непринуждённо,  то Ремус этим похвастаться не мог.
Может потому, что у близнецов была Карта Мародёров, а у Люпина - только щемящая тоска при виде этого куска пергамента в чужих руках. Напоминания о юности были везде: смеялись с картин, кривились беззубым ртом статуи одноглазой ведьмы, блестели значками и кубками в Зале Наград, подмигивали со страниц старых учебников.
А ещё здесь уже который год преподавал Северус Снейп.
А по коридорам ходила маленькая копия Джеймса Поттера с зелёными глазами, как у Лили Эванс.
Ремус думал, что сможет справиться со своей памятью. Думал ровно до того момента, как переступил школьный порог. А потом воспоминания доказали ему, что не так-то просто позабыть лучшие моменты своей не такой уж долгой жизни.
... Профессор Люпин в который раз потёр переносицу, пытаясь разобраться в писанине Симуса Финигана на тему магических обрядов. К непонятному почерку студентов он привык, а вот ход их мыслей по-прежнему оставался загадкой. С легкой руки поставив гриффиндорцу "Выше ожидаемого" (ну а что, Люпин и правда не ожидал, что Симус выделит время для этой работы), Ремус выпрямился и закрыл ладонями глаза. В голове уже начинал слышаться приближающийся шум полнолуния.
Время до встречи с прошлым убывало неизбежно и очень быстро.
Голова пульсировала, уже начинали ныть зубы. С годами можно привыкнуть к чему угодно, кроме этой тягучей боли, за которой обязательно последует другая.
Чертовски сильная. И во всех смыслах нечеловеческая.
Люпин встал и рывком заставил себя выйти прочь из кабинета. Нет смысла оттягивать тот момент, когда ему надо будет всё-таки встретиться с Северусом Снейпом лицом к лицу. Но почему-то даже перспектива получить то самое Аконитовое зелье, о котором он мечтал все эти годы, не уменьшала страх перед воспоминаниями.
Ремус спускался по лестницам на ватных ногах. Замок был пуст - студенты уже давно спали в своих гостиных, и только пару раз за углом промелькнул облезлый хвост миссис Норрис. Люпин усмехнулся. Подумать только, он волнуется перед встречей с Нюниусом! Да Джеймс и Сириус полегли бы от одной только мысли об этом!
Рем нахмурился. Джеймс мёртв. А Сириус...
Лучше бы он тоже умер.
И Нюниуса уже давно нет, теперь он - профессор Снейп, не больше и не меньше.
В подземельях было как всегда зябко и промозгло. Люпин без труда нашёл дверь, ведущую в личные покои преподавателя зельеварения. И почему Дамблдор не мог распорядиться, чтобы Северус самолично принёс зелье коллеге? Сдаётся мне, старик сам хотел этой нашей встречи.
Рука на секунду замерла около угла двери, после чего стукнула несколько раз  - о Мерлин, неужели стук может звучать так неуверенно? - и, не дожидаясь ответа, Ремус вошёл в прохладную обитель Северуса Снейпа.
- Здравствуй, Северус, - замявшись на секунду, промолвил Люпин. - Мне нужно зелье. Оно готово?

+6

3

Снейп, погруженный в свои мысли, неподвижным изваянием восседал в кресле возле камина. Едва тлеющие угли были единственными источниками остатков света и тепла в его покоях. В темноте, в слабых отбликах догорающих углей и без того бледное его лицо с отсутствующим взглядом из-под полуприкрытых век превращалось почти в посмертную маску. Тишина, вязкая и душная, в это время суток стекала в подземелья со всего замка, что высился над обителью Слизерина чем-то совсем иным, самостоятельным и автономным от лабиринтов коридоров и комнат без окон, залитых зеленоватым свечением. Тишина здесь сочилась из стен и подобно незримой воде, стояла сверкающими в темноте лужами и разбегалась кругами под шагами поздних гостей.
Демоны его прошлого бесшумно бесновались в темных углах комнаты. Истерично, остервенело. Скачущие тени во тьме. И видеть их Снейп упрямо не желал. Всех их подняло из праха возвращение совсем другого, вполне реального призрака прошлого. Прошлого, которое Снейп сжег, затоптал и развеял золу чертову тысячу раз. Но вновь и вновь этот пепел местные сквозняки приносили к порогу его двери. Призрак этот невольно был частью другой, прежней его жизни. Той, воспоминания о которой были самыми дорогими и ненавистными одновременно. Ремус Люпин был всего лишь статистом во всей этой истории, но его появления в замке оказалось достаточно, чтобы память внезапно вывалила из шкафов все пыльные скелеты, которыми располагала в своем арсенале.

...Дамблдор во время праздничного ужина представляет ученикам нового профессора. Место преподавателя защиты от темных искусств за учительским столом всегда было слева от профессора зельеварения. Там восседал Квирелл, затем невыносимый и не умолкающий не на мгновение Локхарт, и десяток других профессоров до них, но Ремус Люпин в тот вечер оказался в другом конце стола. Словно Дамблдор опасался, что некогда враги примутся публично выяснять отношения, не иначе как самым примитивным мордобоем. Снейп отрывает взгляд от своих подопечных, большинство из которых не удостоили Люпина и взглядом, еще до официального представления забраковав его по одному лишь внешнему виду, и вместе со всеми профессорами одаривает полным шаблонно вежливого внимания взглядом нового коллегу. Этот их общий, хорошо разученный взгляд должен выразить приветствие, уважение и доброе их расположение, возможно приободрить нового парня, что занял проклятую должность. Юный Поттер различает во взгляде Снейпа отвращение, на что обращает внимание своих верных друзей, но Северус думает о другом. Его внезапно душит старый замок версии 70х, который  вырастает вокруг. Тот, что помнит все и не даст отмахнуться от прошлого.
И он вспоминает, какими недосягаемыми благородными мудрецами казались профессора тем, кто едва готовился примерить старую болтливую шляпу. Окруженные ореолом непогрешимости, восседающие где-то в возвышении зала. И ему становится смешно и тошно от всей этой картонной бутафории. Вот эти двое! Искалеченные, поистрепавшиеся и недобитые войной, едва не изнечтожившие друг дружку, будучи по разные стороны, и до того в школе... Оборотень и пожиратель смерти. На их фоне неврозы, алкоголизм, и другие пороки остальных за этим столом уже не кажутся ужасными. Они - прирученные чудовища директора. Один взрощен на покровительстве и чувстве долга, тщательно прикрытом благодарностью, второй же всего лишь продал свою душу.
И Дамблдор напрасно перестраховывался. Никогда они не были врагами. Не по доброй воле, не по собственному выбору. В силу обстоятельств, выбранных сторон и друзей, до нелепости формально. Даже после того, как в тринадцать лет стремление Снейпа разоблачить прОклятого мальчишку перед Лили, едва не стоило ему жизни. Отвращение, что разглядел сын Джеймса Поттера, адресовано было совсем другому парню. Всей этой ситуации и тому, как тщательно выстраивал ее старый директор школы чародейства.

Ремус Люпин вновь был исключением, почетно и лично приглашенным Дамблдором. Его назначение было оказанной честью. Должность Снейпа была поводком, который Дамблдор не выпускал из рук последние двенадцать лет. Нет, не личная неприязнь к оборотню искривила лицо Снейпа в тот первый вечер. Ему было почти физически тошно от всего Этого. От того, как настойчиво и последовательно его возвращали в ненавистное ему время. Дурно от воспоминаний, которые разбудил в нем бледный и потрепанный жизнью, сокурсник и "враг".
И вот, предсказуемо, все снова пляшут вокруг несчастного больного. Приготовление Северусом дамоклового зелья не было услугой по просьбе Люпина. Нет, задача пришла сверху. Обязательным условием, одним из многих, что не переставали поступать с тех пор, как он продался за услугу Дамблдору. За услугу, которая не спасла положения.
Шаги за дверью были едва различимы даже в этой звенящей тишине, но они мгновенно разогнали его демонов. Снейп вновь остался один в темноте пустой комнаты. Он выжидательно взглянул на дверь и с другой стороны полночный гость, наконец, постучал. Северус поднялся ему навстречу. Взмахом волшебной палочки он заставил вновь вспыхнуть пламя в камине, и сам тут же скривился от ударившего в глаза света.
В освещяемую присмеревшим пламенем, часть конаты шагнул Люпин. Он выглядел старше, чем должен был. Отблески огня отчетливей выделяли тонкие полосы шрамов на бледном, изможденном приближающимся полнолунием, лице. По части увечий эти двое стоили друг друга. Не все раны бывают видны глазу. Но те, что испещряют где-то с изнанки умеют болеть, кровоточить, а порой и гнить, гораздо дольше.
- Оно в кабинете, - только и произносит он, не найдя подходящего приветствия и обозначив его легким кивком головы. Его не удивляет столь поздний визит, но соврешенно не представляется беседа между ними. Неопределенным жестом он приглашает Люпина покинуть его комнату, в которой тот не успел и оглядеться.

+5


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Архив незавершенных отыгрышей » Когда тень седины уравняет цвета...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC