Momento Amore Non Belli

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Прошлое » Август 1978 года


Август 1978 года

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

...

0

2

- Здравствуй, Хогвартс! - усмехнулась Хизер, когда они с Бадер и Боунсом входили в ворота, - Снова в школу...как в плохом сне! - шутливо поежилась Хиз.
К замку отовсюду стекался народ. Повзрослевшие, успевшие обзавестись женами и мужьями, а то и детьми, и так комично смотрящиеся с символикой своих факультетов, маги и волшебницы весело болтали, улыбаясь знакомым. То там, то тут девушки, встретив подруг, начинали неистово визжать и прыгать на месте от радости, Хизер даже передразнила одну компанию, за что тут же получила от хаффлпафок несколько злых взглядов.
- Как в старые добрые времена! ...Привет, Миранда! - девушка, учившаяся курсом старше, возмущенно округлила глаза, демонстративно отвернулась и прибавила шагу, - Видимо, все еще дуется из-за Марли. - хихикнула Хез, пожимая плечами, - В общем, мне начинает здесь нравиться! - весело сообщила она Элизабет. Не будь здесь этого матча только бы здесь ее и видели. С теми, с кем хотела, Баркер и так связь поддерживала, а остальные ей были, как говорят магглы, до лампочки.
- Баркер! - стоило Хез обернуться, как Эммилина Вэнс повисла у нее на шее.
- Вэээнс! ...Нам тоже надо вот так прыгать? - Хизер слегка попружинила и помахала руками, всем видом изображая щенячий восторг.
- Ну давай! - присоединилась к ней Эмми, - ...Все. Думаю, достаточно. Девушки засмеялись.
- Ты, вообще, ни разу не была в Хогвартсе? - поинтересовалась Хиз, когда они снова шли с Бадер и Боунсом по направлению к полю для квиддича, - Хочешь, после матча мы проведем тебе экскурсию?!
У самого стадиона какой-то паренек предложил им на выбор флажки двух цветов. Взяв нужный, Хез вручила его Элизабет.
- Или министру не пристало отдавать кому-то предпочтение? - хитро улыбнулась Хизер, - Ну, вам туда, товарищ Министр! - она кивнула в сторону трибуны преподавателей. Сегодня дележки по факультетам не было, но Бадер было отведено место на той, что была в центре. Невдалеке прошли несколько человек из тех, кто был заявлен на игру от Слизерина.
- Мы их порвем! - усмехнулась Хез, провожая их взглядом, и улыбнувшись Бадер, чуть ли не вприпрыжку направилась к раздевалкам.

- Всем привет! - бросила она на входе и тут же встретилась взглядом с Блэком.
А утренний разговор все не выходил у нее из головы. Глупость, казалось бы, а зацепило ее сильно. И вовсе не угроза увольнения, а сам факт такого наглого вмешательства в ее жизнь. И как результат, и без того взвинченной, Баркер хватило одного взгляда Блэка, чтобы от того напускного веселья, с которым она шла сюда, не осталось и следа.
В этом мире все знают как для меня будет лучше!
Психуя и путаясь в рукавах, Хизер натянула мантию, прошла к ящику за спиной Сириуса, уже облаченного в форму, и выбрала себе биту, примеряясь, удобно ли держать и даже зачем-то проверяя ее на вес. То, что напарником ее будет Блэк начисто вылетело у нее из головы.
- Правая часть поля или левая? - безразлично спросила она. Или снова на счет, Блэк? - Хизер рассекла битой воздух, окончательно убеждаясь, что именно эта ей подходит. Может в этот раз будем считать не бладжеры, а наших зеленых друзей? Еще одна игра, Блэк! Ну давай же! Противники [люди] вместо фишек! Нам же так нравились такие игры! - Хизер стояла к нему в профиль и изучала биту.
Она резко повернула голову и встретилась с ним взглядом. Вот уже три месяца они почти не разговаривали, за исключением едких замечаний в адрес друг друга при каждом удобном случае. С некоторых пор одно его присутствие делало ее взвинченной и нервной. А почему? "В этом мире все знают как для меня будет лучше!" Хизер не переносила никаких нравоучений. Самодовольный болван! [Что же ты наделал, Блэк? Что Я наделала?]
Знаешь, в Хогвартсе есть что-то такое, что отменяет все правила. Помнишь, как мы целовались только, чтобы изобразить влюбленную парочку, чтобы не дай Мерлин, Флитвик не подумал, что мы пробрались в этот коридор для очередной шалости. И кому тогда пришла эта мысль?! Или как я целовала тебя на зло какой-то очередной блондинке, косо на меня посмотревшей, не помню чтобы ты сопротивлялся. Ты умудрялся делать это даже на зло мне, когда я выговаривала тебе за очередного отпугнутого ухажера, Мерлин, зачем ты только это делал? Зачем тоже самое, пусть и другими путями, делала я? [Так кто же мы, Блэк?! Ты не ответил!] И все это не считалось и ни к чему не обязывало.
У нее колючий взгляд. Сложно представить, что такой медово-коньячный оттенок может быть таким холодным. Насмешливо приподнятая бровь, ухмылка, чтобы как можно убедительнее показать безразличие.
А ведь мы снова здесь. - Хизер отвела взгляд и едва заметно усмехнулась, - А может поцеловать тебя, Блэк? Как в старые, добрые времена! И можешь считать это насмешкой, паясничеством, точкой...да хоть результатом алкоголя, циркулирующего в моей кровеносной системе! ...А потом весело сказать: "На удачу!". [Смелое заявление от той, что приносит одни несчастья!]

Позади хлопает и заново распахивается дверь.
- Вверх! - движения резкие, стервозные. Сегодня на ее пути не попадайся. Карие глаза уже горели огнем в предвкушении матча, в котором девушке не терпелось вылить все свое плохое настроение на бладжеры и соперников. Она пробежалась взглядом по трибунам, тонкие пальцы мертвой хваткой сжали потертую биту. От винта! Она перекинула одну ногу через рукоять метлы и в следующее мгновение лихо взмыла вверх на большой скорости. С трибун донеслись аплодисменты и крики. Как же давно она не летала! Хизер эффектно пронеслась мимо трибун, выжимая из метлы все, на что та способна. Выскочка Баркер. Затем она высоко подкинула биту, сделала мертвую петлю и снова поймала ее уже ниже. Выскочка. Выскочка. Была это проверка метлы или небольшая тренировка "чтобы вспомнить", а может и показательное выступление, как то делают профессиональные команды. Кому какое дело?! Зависнув высоко в воздухе, Хез сунула биту подмышку и небрежно собрала волосы в хвост, и снова поудобнее перехватив свое оружие, спустилась вниз, сделав небольшой круг, и заняла свое место.
Три охотника в центре, Загонщики по краям, Ловец чуть позади. Торжественная речь, напоминание правил. Хизер встретилась взглядом с загонщицей напротив. Не припомню, чтобы эта фифа играла в квиддич. Хизер насмешливо улыбнулась Элоизе, окинув ее пренебрежительным взглядом и повернула голову к судье. Понеслась! Баркер прильнула к рукояти и устремилась вниз, где из специального чемодана, только что вырвались два бладжера.
Этот чур мой! - расплылась в улыбке Хез, уже подлетая ему наперерез. Замах и глухой удар, что есть сил, выбивает бладжер из его траектории в пролетающую чуть выше фигуру в темном. Бладжеры и сами прекрасно целятся в игроков, нужно лишь указать нужное направление и нужную жертву. Кто там у нас?! Береги голову, Розье!

+1

3

- Разошелся… Всегда так: ты идиотские поступки совершаешь, а я – тебя вытаскивай? Хватит уж…
- Как скажешь… Без тебя разберусь… Только оставь мне мое право на эти «идиотские поступки».(с)

Попасть в Хогвартс столько лет спустя было, по меньшей мере, забавно. Снова увидеть громаду замка, где до сих пор помнились все углы, комнаты, кабинеты и потайные ходы. Он хмыкнул вспоминая, как они выбрались в Хогсмит вечером, и как из «Трех метел» его потом за шкирку тащила Макгонагал, хотя была ниже его на голову. А потом неизменные произвольные монологи Ремуса на тему «Я же говорил…» и, безусловно, о пользе соблюдения школьных правил.
Да… Потрясающее было время. И вернуться туда он был бы отнюдь не против. Отчасти из-за ностальгии, а отчасти оттого, что до сих пор так и не нашел себе толкового места в «новой жизни». Но, безусловно, в последнем он никогда не признается.
Миистерство ему слишком напоминало его собственный дом. С чванливыми и лицемерными аристократами. Да и найти себе занятие там было бы невероятно сложно, Перебирать бумажки он бы не смог, а работать  под командованием Грюма и в чем-то зависеть от него?.. Уж лучше считаться безработным и продолжать жить на деньги, оставленные дядей.
Толпы выпускников шли в сторону стадиона, тут и там раздавались приветственные возгласы. Иногда даже не фальшивые. Блэк скривил губы и поспешил оглядеть стадион. Все как обычно, как будто и не было этих семи лет. На трибунных уже было полно народу и только привычные цвета факультетов на них сегодня отсутствуют.
Да.. Разумеется.. Дружественный матч. Что может быть веселее, особенно, когда противоположную команду представляют зелененькие человечки. Дружественный матч… Что ж, мы, непременно, сыграемся!
Он весело посмотрел на один из флажков, который был в руках у Амоса Диггори. Кристально белого цвета.
…Ремус сидел в кресле и с увлечением читал книгу, когда его уединение прервалось бесцеремонно отворившейся дверью. На пороге стоял Блэк весь в белом и заливисто смеялся.
- Ну что, Луни, похож я на ангела?- с интересом осведомился он и снова засмеялся, поймав взгляд друга, красноречиво сообщавший, что меньше всего Бродяга ему когда-либо напоминал представителей неба.
- Где ты это взял? Пойдешь по улицам магглов пугать?
- Лучше, Рем, гораздо лучше. Я полечу пугать, но не магглов, а все магическое сообщество завтра на квиддиче,  - и, взмахнув полами мантии на манер крыльев, он зловеще сообщил: «- Бу!»…

В раздевалке уже были почти все.
- Физкульт привет! – улыбнулся он.
Судя по его подсчетам, не хватало только его и Баркер. Как всегда опаздывает! – зло подумал он, упустив факт собственного опоздания из виду.
Застегнув мантию, он в очередной раз помянул не добрым словом того, кто это придумал. Хотя на улице было довольно сухо и душно, не сложно было предположить, что это лишь затишье перед бурей. А пыль со стадиона скоро сделает противников примерно одного цвета.
Он уже высматривал в ящике биту, когда раздалось очередное  приветствие. Сириус поднял голову и ,хмуро взглянув на вошедшую Баркер, опустил биту обратно в ящик предоставляя выбор для начала даме.
В паре они, разумеется, еще никогда не играли, однако имели все шансы довольно слаженно провести матч. Если бы не одно окрошечное обстоятельство. Хез сейчас была именно тем человеком, с кем он не хотел оказаться не то, что в паре, а на одном стадионе вообще.
Она довольно странно натягивала мантию, результатом чего стала голова, почти выглядывающая из рукава и сдавленные ругательства. Сириус удивленно следил за ней взглядом, понимая, что с ней явно творится что-то не правильное. Однако почти тут же эти мысли в очередной раз затмила обида.
Возможно и глупая, но очаровательно въедливая. Пошел уже третий месяц, когда они почти не разговаривали, если не считать за разговоры дежурные обмены колкостями.
Ремус уже раз сто объяснил Блэку как глупо тот себя ведет. Но Бродяга на отрез отказывался идти на  «никому ненужную» мировую.
Совсем рядом засвистел воздух рассекаемый битой. Блэк с недоверием взглянул на очередную биту в руках Баркер и был уже почти уверен, что уж ей-то она  доберется до его макушки. Не сейчас, так после матча, о чем свидетельствовал не менее красноречивый взгляд девушки.
- Как пожелаете, леди, - процедил он. - Вы же так любите выбирать все сама, так что я не могу, лишить себя удовольствия угодить вам на сей раз.
В голосе уже привычно яд и быстрым движением шутливый поклон. Он хватает первую попавшуюся биту.
Слишком все было не так. Нервно, никому не нужно и тоскливо. Сейчас хотелось скорее почувствовать ощущение полета и отправить в самодовольные лица противников бладжер.
Он привычно ловко взлетел. А рядом Баркер уже позерски исполняла акробатические номера.
На трибунах шум, который с успехом перекрывает голос их сегодняшнего комментатора Эдгара Боунса.
О, да, несомненно! Белые и пушистые!
И им завладел привычный азарт игры, разливающийся адреналином по венам. Привычно метлу на себя и взлетать все выше, догоняя второй выпущенный бладжер.
Однако первой до него все же добралась Элоиза  Хейворт, отбив в сторону осматривающейся Доркас.
Подрезав неизвестно откуда взявшуюся Баркер,  он вовремя отправил мяч в Розье, которая отличалась сегодня юркостью и доставляла охотникам массу неудобств. Бита привычно звенела в руках от отдачи.
Салютовав Элоизе,  ухмыльнувшись, Сириус поспешил за вторым мячом, который не остался без внимания Кэтрин.
Он  цепко следил за всеми передвижениями соперника и бладжеров, упорно стараясь не смотреть на то, что [творит Баркер] творится в его команде.

+1

4

- Спокойно! - весело улыбнулась Хиз Алисе, подняв левую ладонь, и покрепче сжала биту правой. Все будет. просто. в лучшем. виде!
Сначала перед Баркер выскочила Розье. Сиюсекундная реакция и Хез резко взмывает вверх так, чтобы съездить метловищем по самой макушке лихой охотнице. Не больно, но унизительно. П-получай! Надеюсь ты не очень долго укладывала волосы!
Мимо проносится кто-то из охотников. Давайте ребята! ...Мой! - глаза жадно выхватили в воздух бладжер, но стоило направить к нему метлу, как перед ней пронесся Блэк, так, что они обязательно столкнулись бы, не успей она вывернуть вправо. Ну все, ребятки! Когда уже и в своей команде играют против тебя...[Когда это делает Блэк...] Считайте, вы меня разозлили! Каждый сам за себя, Блэк! И с чего я решила, что когда-то было иначе?! Хиз со свистом устремилась вверх, прижимаясь к теплой рукояти дерева.
Ненавижу тебя, Блэк! С чего я решила..?! Дура, Баркер! Клиническая идиотка! Это же Блэк!...Н-н-на! - бита что есть силы лупит по бладжеру, который от удара отвечает звенящим треском, но послушно летит в того, кто оказался ближе всех*, на немыслимой скорости. В того, кто ближе. Чтобы не увернулся. Чтобы разнести черепушку, ожидая, что она разлетится, как ваза от взрыва. Она же так любит все громить. Баркер не из тех, кто будет тихо плакать. Метнуть что-нибудь в стену, взорвать так, чтобы разлетелось и обязательно с шумом. Разнести все вокруг. Пускай сегодня это будут враги. Ничего личного, попались под руку.
Баркер запоздало поняла, что даже не посмотрела, кто там был сейчас этот "ближе всех". Испуганный, быстрый взгляд - черная мантия и бладжер всего в паре метров. На лицо уже плевать - своих там нет.
Я оказывается не много умней всех этих кукол! Баркер уже неслась к другому бладжеру. Не замечая ничего и никого вокруг, играя только в какую-то свою игру. Нет! Пожалуй даже глупей! Они хоть осознавали, что одни из многих, а я искренне верила, что особенная! Кто-то опережает ее метров за пятнадцать, отбивая ее цель, но Баркер тут же летит бладжеру наперерез, лишь быстро взглянув на загонщика. Ты бы еще в платье вырядилась, кукла! Хизер выравняла метлу так, что бладжер летел прямо на нее и направилась ему на встречу. Решила, что лихая загонщица, Хейворт?! ЛОВИ!!! - в последний момент уйти влево и схватив биту двумя руками, что есть силы ударить. Салочки! В голосе даже про себя стали проступать истеричные нотки. Любой, хоть мало-мальски сведущий в квиддиче, уже заметил, что Баркер не играет, а просто беснуется на поле в свое удовольствие. Бладжеры летят в противников, нужно что-то еще?!
Давай Баркер! Давай Берк! Рэйвенкловская трибуна поддерживает своих. Над синим сооружением уже реет...Эй, я помню эти штуки!...полотно из разноцветного дыма с орлом, убивающим змею. Давай Баркер! Давай Берк! Слаженные голоса нескольких десятков людей выделяются на фоне остальных криков и улюлюкаья. Давай Баркер!..
Даю! Штопором вниз. Первый гол их команде. Хизер резко выровняла метлу и запрокинула голову. Замешательство возле их колец. Розье... - прошипела Баркер, кажется, даже вслух. Вспомним школу?!
И снова вверх. Туда, где Кэт уже летит к одному черному мячу. Быстрый взгляд по сторонам. [Разбить!] [Сломать!] - стучит в голове вместе с ударами сердца. Вблизи лишь Летерни и Молли. Взгляд снова прикован к темной фигурке. [Разнести!] Решайся, Хейворт! Баркер готова отбить любой, в кого бы Кэтрин не целилась. [Разбить!][Разбить!][Разбить!]
Глухой удар. Таки ура! Баркер готова сорваться с места. В меня?! Ну-ну! Хизер показательно лениво сделала вираж и бладжер пролетел мимо. Промазала! - картинно зевнула Хез, запрокинув голову и щурясь от вышедшего ненадолго из-за облака, солнца. Внизу никого. Хотя стоп! Чуть-чуть подкорректируем! Снова вниз, догнать бладжер. Лови и не зе-е...ВАЙ! - удар. В метрах тридцати мужская фигура. Не спать, дружок, не спа-а-ать! - издевательски и глядя, как бладжер летит в смотрящего в другую сторону, Яксли. [В спину.] [В спину.] [В спину...]
Кто запретит?! Это ведь игра! Пусть жестокая [еще одна], но всего лишь игра. В нее разрешают играть детям. Достаточно двенадцати лет и умения летать, чтобы попасть в команду. В мире магов все происходит по-другому. Здесь дети раньше взрослеют. [Здесь взрослым так удобней.]   
Жадный взгляд по сторонам. Блэк! - почти хищный оскал, - Поиграем! - бесноватая загонщица снова взмывает вверх.
Еще одну партию, Сириус! По имени она его называет только, когда злится. Финальную! [Разбить!][Сломать!] - стучит уже в висках. [Костяшки пальцев в кровь, жаль нет стены поблизости!] Еще одна игра. Почти, как в школе. Пусть в этот раз на жизнь! Спокойную и с чувством удовлетворения. [Мы так еще умеем, Блэк?]
За то, что насмехаешься в лицо. За то, что думаешь, что прав. [Мы проиграли оба, Блэк, не отпирайся!] Мне снова нужно что-то доказать. И ты злишься не меньше меня. Не поверишь, но я тоже научилась тебя чувствовать! Уж слишком мы похожи! Так что еще одна игра! Последняя. А то я немного забыла счет.

Баркер запоздало заметила, приближающийся к нему со спины бладжер. Выбил бы он из тебя... - и что есть сил наперерез, - немного дури! - быстрый взгляд направо. Сегодня так вырядилась только одна особа! Выжимая из метлы последние силы. Еще немного и они с Блэком столкнуться. Может хоть вниз уйдет! В мгновенье бита оказывается в левой руке. Если Блэк не рисовался перед толпой и действительно не слышал бладжера, подумал бы, что Баркер, замахиваясь, целится ему в голову. Бита рассекла воздух в дюймах двадцати над его макушкой, когда она резко вывернула рукоять метлы на 90 градусов вправо и встав параллельно ему, осадила бладжер в догонку улепетывающей Хейворт.
Так что насчет игры?

+1

5

- Я влюбился… Об этом знает только моя кошка Лиза и ты.
- Ну, кошка тебе не может ничего сказать... И что ты делаешь с этим?
- Второй день ем валидол. (с)

Им забили гол. Причем совершенно до обидного легко. Розье сегодня отличалась прыткостью и то, как быстро и легко она ускользнула от его бладжера было еще одним тому подтверждением. Он кружил по полю пытаясь найти себе бладжер и внимательно следя, чтобы не один сумасшедший мяч не приближался к игрокам его команды.
Впрочем, когда бладжер запустили ни в кого-нибудь, а в Баркер, неадекватно носящуюся по полю и жутко мешающуюся под ногами, он замер. Она с показушным видом зевнула.
Тебе это не идет, Баркер. – с раздражением думал он. – Хотя разумеется в этом вся ты. Показушная и ограниченная. Зациклившаяся на своей эгоистичной искусственной независимости. Прекрасно. Я всего лишь слепо обманывался. Как глупо! Показалось, на несколько лет, что ты другая, не такие как все эти девицы с напомаженными губками. Только оказывается ты хуже. Они хотя бы не врут...
У нее хлесткий взгляд и хищная улыбка. Они оба замарают на мгновения, чтобы с новыми силами [правилами] вернуться к [их] игре.
Бладжер она отбивает привычно легко, только куда совершенно не туда. Хотя почти тут же исправляет сию оплошность. Темный мяч неумолимо движется в спину Яксли.
Блэк подлетает ближе, выжидающе наблюдая за тем, как Селвин, вовремя заметив, в каком шатком положении находится, отрывается от мяча.
Он направляет древко метлы чуть ниже и перехватывает мяч. Отправляя его в сторону Рабастана, с кольцами которого волею случая оказался рядом Блэк.
В торой мяч со свистом рассекал воздух где-то рядом. Осмотревшись, юноша ничего не увидел и быстро обернулся. Бладжер был за спиной, в опасной близости от загонщика.
Что ж так мы играем, Хизер? Он медленно отсчитывал секунды, продолжая делать вид, что все еще ничего не замечает. По всему полю громом раздался негодующий вопль Эдгара. Блэк усмехнулся и даже не мог подумать, что бладжер может поменять траекторию и полететь чуть выше или ниже.
Покрепче биту в руках, в глазах азарт и затаенная обида.
Ты ведь была бы рада снеси он меня сейчас с метлы. Никто бы не мешался. Особенно сейчас в этом странном матче, где загонщики играют на два фронта.  Только я не сдаюсь так легко, ты всегда это упускаешь из виду Хез, с завидным упорством, обманывая себя. Глупая девчонка!
Он разворачивает метлу на 180 градусов именно в тот момент, когда его личный визави отбивает бладжер.
Какого черта? Он округляет глаза и на секунды теряет дар речи от возмущения.
Мой мяч??! Ну, все, кто-то сейчас нарвался. Счет 0:0. Играем до полной победы. [И плевать, что мы оба заведомо проигравшие]
- Захотелось везде успеть?! Так может, лучше играть качественно, нежели мешать остальным и мельтешить перед глазами? – зло цедит он, когда девушка, сделав пируэт, замерла почти рядом.
Он в который раз за сегодняшний матч стремится к земле, догоняя отбитый бладжер [догоняя тот мяч, от которого игроки  обычно убегают].
Он был почти у земли, когда сила удара кончилась и бладжер снова наше себе цель, но Сириус остервенело ударил битой, отправил его в подарок Кэтрин Хейворт.
Как же чертовски длиться матч. Ему казалось что прошло по меньшей мере два часа. Ну же, дружище Сохатый, где же твой зоркий глаз и невероятная ловкость?! Мы проигрываем!
[Я почти проигрался]
- Ну и что ты опять хмуришься? – нетерпеливо воскликнул Ремус, у которого Блэк отобрал листок с составами команд.
Бродяга и не думал послушно возвращать список, а все вертел его и так и эдак, видимо надеясь, что от этого там может что-то измениться. Затем вздохнул и прекратил теребить пергамент, Луни уже был готов протянуть за ним руку. Но марадер зачем-то убрал его в карман.
- Отлично. Я буду играть в паре с Баркер. Всю жизнь мечтал. Мне хватило одного раза нашего напарничества, - зло, выплевывая слова, воскликнул Сириус.
- Когда ты перестанешь, вести себя как ребенок, лишенный сладкого? – нетерпеливо вторил ему Рем.
- Да что ты знаешь!..
Когда мы прекратим быть детьми, Баркер? Мне кажется, что никогда. Ведь нам нельзя взрослеть. Это чересчур скучно.
Хотя, пожалуй, я не могу назвать веселыми те часы, что я как оглашенный искал тебя по всему Лондону. Забывая понимать, что тебе это вовсе не нужно.

+1

6

[Мне снятся собаки, мне снятся звери...]
Попала!
- на выдохе, удивленно. В этой чертовой суете, где гулко бьется сердце, а трибуны слились в размытое, ворочающееся пятно, Баркер успела забыть, для чего это делает. Успела забыть, что бладжеры, по которым она лупит едва ли не до изнеможения, имеют цель. И цель живую.
[Мне снится, что твари с глазами, как лампы]
А ведь ей плевать на результат. Плевать достигнет бладжер цели или нет. Ей нет дела до других, до их боли. Не сейчас. Действие, хоть какое-то. Ветер в лицо, чувство полета. Должно было стать легче?! - Черта с два! Хизер лишь поймала себя на мысли, что отчетливо почувствовала, или представила, удар в плече. Быть может, стоит размозжить кому-нибудь голову, чтобы по-настоящему отвлечься?!
[Вцепились мне в крылья у самого неба]

А может и у нее есть предел?! Может не от всех ссор и переживаний можно закрыться напускным безразличием. Перепалки - так с самым приветливым тоном, ссоры - так ее спокойствию позавидует любой флегматик. Ее нельзя задеть, нельзя обидеть.
Это она вам сказала?!
[И я рухнул нелепо, как падший ангел]
- ХА!!! - победно вскрикнула Баркер, резко дернув на себя рукоять метлы, подражая наездникам на родео, и едва коснувшись губами кончиков пальцев, вскинула руку, посылая Розье воздушный поцелуй. С каждым новым таким жестом все больше уходя под воду.
Именно под воду. Все это, весь этот матч, все эти несколько месяцев, она только и делает, что медленно и неизбежно тонет. С каждым новым вот таким жестом, погружается в тяжелую, давящую, толщу воды.
[Я не помню паденья, я помню только
Глухой удар о холодные камни]
Это не я. Не здесь, не сейчас. Мне и даром все это не нужно! Мне должно было стать легче?! - Ни черта! Мне должно быть дело до Блэка?! - Обойдется!
И толща воды над головой все тяжелее. А я огрызаюсь, язвлю, выхожу из себя, проваливаясь все глубже. Ловлю себя на мысли, что выбраться с каждым новым словом, новой фразой, будет все сложней, и продолжаю. Мы ведь не можем молча! Нормальные люди прекращают общение с личностями, им неприятными, но когда мы были нормальными?! Не-при-ят-ны-ми, смотри, как все повернулось! А мы так по-детски цепляем друг друга, и, самое смешное, злимся. Скажи мне, Блэк, с каких пор нам с тобой есть дело до чужих слов?! Вот теперь еще и "чужих". Мы ведь с тобой спокойно жили и без традиционного родительского "не обращай внимания, и они отстанут", им не нужно было вбивать это нам, это сидело в нас изначально. Так почему мне льстила почти_ненависть моих однокурсниц, и взвинчивают твои безобидные, хоть и едкие, замечания. И тебя тоже, Блэк, я же вижу!
[Неужели я мог залететь так высоко
И сорваться так жестоко, как падший ангел]
Выскочка Баркер. Я достаточно безвкусно привлекаю к себе внимание?!
Небольшой вираж, чтобы окинуть поле взглядом, сойдет за круг почета. Может мне еще полетать и покрасоваться?! Потыкать в Розье пальцем с гордым видом "Это Я! Я его так, видели?!"?! Этого вы от меня ждете?!
[ПРЯМО ВНИЗ]
Что скажешь, Блэк?! Я еще не достаточно выеживаюсь здесь до того образа, какой ты меня выставляешь?! Ты скажи, я подыграю! Может полетать перед трибунами и позаводить толпу?! Я же делаю все, о чем ты говорил, Блэк! Это такая новая тактика! Не бить же себя в грудь, обиженно доказывая: "Я не такая!" Зачем отнекиваться от навязанного тебе образа?! Сумасбродная эгоистка?! - А то без тебя не знала!
Мяч, направленный Хейворт в Дору летит куда-то в сторону. Фальшивая и не настоящая? - А почему нет?! Раньше тебе такие куклы нравились! Вперед, не разбирая препятствий на пути. Я сама не знаю, что хочу доказать. Что мне плевать на твое мнение, и я не собираюсь меняться?! Или показать, как ты ошибся, решив когда-то, что было иначе?! Ошибся во мне. Пусть ты хоть в чем-то признаешь свою неправоту.
[Туда, откуда мы вышли
В надежде на новую жизнь]
Ты думаешь, ты первый?! Все мои ухажеры на прощание выговаривали мне, какая я плохая! А я все еще вежливо не задаю вопрос "Тогда зачем все это?", все тешу ваше уязвленное, мужское самолюбие, подыгрываю вот, соглашаюсь. А я никогда и никого не пыталась получить сама. Словно соблюдая никому не нужные традиции, никогда не делала первых шагов, никогда не притворялась тем, кем на самом деле не являлась. Какие тут могут быть претензии, Блэк?! Кто виноват, что ты не разглядел во мне эту лживую, чокнутую эгоистку сразу?!
Мы, на минутку, не клялись друг другу в вечной любви, Блэк!

- Не люблю вида крови - едва не зевая, безразлично объяснила она свой поступок, - миг и еще несколько футов воды сверху, - Да и вдруг ты неожиданно начнешь играть и приносить пользу команде?! - Хизер округлила глаза, словно выдвинула предположение о вероятности конца света в четверг.
[ПРЯМО ВНИЗ]
Весело, насмешливо. И уже вовсю глотая мутную воду.
А радости никакой, Блэк. Я разучилась получать удовольствие, находя очередную едкую фразу для ссоры. Раньше хоть на пару мгновений помогало.
[Туда, откуда мы жадно
Смотрели на синюю высь]

Вперед, куда-то. Пока ропот на трибунах не заставит бешено заозираться, чтобы увидеть падающую фигуру в белом.
[ПРЯМО ВНИЗ]
Что дальше? Взаимное, да еще и синхронное "Это ты во всем виноват!"?! Это мы виноваты, Блэк! Я виновата.

Вниз, выжимая из метлы последние силы, и в голову не придет достать палочку. Далеко слишком, черт возьми! И все равно пытаться, прижимаясь всем телом к древку и впиваясь взглядом в развевающуюся на ветру мантию, словно это замедлит падение. Боковым зрением вижу, как ты тоже несешься к Медоуз. Мы сделаем соревнование и из этого, Блэк?! Мы же любим вовлекать других. Мы выбираем им со всей щедростью самые необычные роли. Очевидно, вдвоем не так весело. А может, нам надо, чтобы об игре знали?! Чтобы, не дай Мерлин, кто-нибудь не подумал, что у нас все просто и обыденно. Или, быть может, нам не хватает внимания?! Дай мне еще одну попытку, Блэк, и я угадаю! Нам ведь плевать на других. Не тот ли самый это эгоизм, в котором ты меня обвиняешь?! Ай-яй-яй, Сириус! Кажется, мы оба попадем в ад.
[Я пытался быть справедливым и добрым]

Мерзко - поймать себя на мысли, что с какого-то момента ты рвешься изо всех сил уже не для того, чтобы успеть подхватить, а чтобы опередить кого-то. А человек, которого ты смело называешь другом, отходит на второй план перед тем, чтобы оказаться правым. Я - эгоистка, кажется, это мы уже выяснили.
[И мне не казалось ни страшным ни странным]

Успокаиваешь совесть тем, что никогда и не записывалась в ангелы, а даже наоборот, неоднократно говорила, что скорее "плохой человек", вероятно, подстраховываясь на будущее, дескать "ничего не обещала", чертыхаешься на то, как прочно вбивают в наши головы понятия о морали и думаешь, не было бы лучше без них.
[Что внизу на земле собираются толпы
Пришедших смотреть, как падает ангел]

Небо совсем заволокло тучами, а где-то за лесом уже сверкают молнии и доносятся первые раскаты грома. Хочу грозу! Ливень, чтобы едва различать силуэты противников. Чтобы промокнуть до нитки и вымотаться, сопротивляясь порывистому ветру. Хочу, чтобы подмочило и этих зевак на трибунах! Хочу погоду под стать настроению. Чтобы в конце обессилено рухнуть в грязь, испачкав, наконец, эту ангельски-белоснежную мантию. Тошно мне в ней. 
[И в открытые рты наметает ветром
То ли белый снег, то ли сладкую манну]
Не успеваю, чтоб тебя! Что еще хуже, не успеваем. Кто проигравший, Блэк, мы или Доркас? Мы снова подвели кого-то. Нет, скорее даже подтолкнули. Ну же!
Баркер вытянулась в струну, пытаясь лететь быстрее.
[То ли просто перья, летящие следом,
За сорвавшимся вниз, словно падший ангел]

Гром. От грома так не кричат. Скорость, которую она так отчаянно набирала, быстро сошла на нет, а Баркер, зависла в воздухе, напрочь забыв про Доркас и ошарашено таращась туда, где в небе отчетливо вырисовывался череп, изо рта которого уже вылезала змея. 
- Чтоб тебя… - одними губами прошептала Хез.
[ПРЯМО ВНИЗ]
Я снова забыла, что это война. Забыла, что эти ублюдки в масках, как их называет Грюм, не преминут развлечься в такой толпе. Падение Доркас смягчили заклятьем, кто-то уже бежал к ней. Хизер взглянув на это сверху, замешкалась, все же спускаться ей или лететь к трибунам. Грюм не напрасно опасался.
[Тyда, откyда мы вышли
В надежде на новyю жизнь]

И одному Мерлину известно чего ждать, не считая паники разрастающейся на трибунах. Неловко подлезая под подол мантии, Хизер вытащила палочку и переложила биту в левую руку. В пору бы ее выкинуть, но что-то ее остановило. Девушка оглядывалась по сторонам. Метку "вешают" в небо после убийства. Ну прибили, воспользовавшись шумихой какого-нибудь чиновника. Взгляд метнулся в сторону трибуны, где была Бадэр. Там охрана. И Грюм. - успокоила она себя, - ...Но если в этот раз все наоборот?! Если убийство только намечается? И ни одно... - взгляд пробежал по трибунам, а на лицо упали несколько крупных капель. Очень вовремя! Баркер сорвалась с места.
[ПРЯМО ВНИЗ]
Игра откладывается, Блэк! А лучше отменяется. Хватит с меня игр! Одна из причин лежит сейчас на земле в метрах десяти под тобой. Мы заигрались, Блэк.
[Тyда, откyда мы жадно
Смотрели на синюю высь]
Сыта по горло, слышишь?! Ищи себе ту, что будет ждать дома и не будет заставлять волноваться! Ищи себе настоящую, ту, что будет думать о тебе, о тебе, и только о тебе, ты ведь этого хочешь?!
[Прямо вниз...]

+1

7

Кому, зачем?
мы  посвящаем жизнь? (с)

…Он удобно уселся на каменном подоконнике и оперся спиной о стену. Рядом примостился Поттер, а Рем стоял рядом и как всегда выговаривал им за то, что «запрещено правилами». Блэк, разумеется, не слушал. Его больше занимал разговор стоявшей сравнительно рядом Баркер с каким-то очередным хлыщом, лицо которого разглядеть было невозможно, так как он стоял к марадерам спиной.
- .. и как ты не можешь понять, что это высшая степень эгоизма?
«Так – так. Похоже, назревает скандал.» Юноше было совершенно плевать, что подслушивать вроде бы не хорошо. Он просто разумно решил, что если бы они не хотели, чтобы их слышали, то выбрали место поуединенней.
- … и я предупреждала тебя об этом, не так ли?
Сириус не выдержал и расхохотался, за что тут же схлопотал подзатыльник от Рема и испепеляющий взгляд от неудавшегося ухажера…
Это так успешно продолжается со школьных времен, Хизер, что становится смешно. «Я эгоистка» « мне почти все равно,» «это же просто игра, Блэк!»  Эти твои вечные предупреждения больше напоминают убеждения самой себя, хотя на самом деле являются таким замечательным оправданием. Я же все точки расставила над I изначально, так что, какие ко мне претензии, - так? Молодец, что тут скажешь, хорошо устроилась.  Мы чертовски похожи и готовим пути к отступлению заранее. Только я не вру хотя бы себе.
Прикрывать свои собственные ошибки и неправоту холодным «я предупреждала» - мило.
Играть честно не в наших правилах, Баркер.  Это чересчур скучно, не так ли? Да и какие черту правила в игре, которая почему-то на время стала жизнью и толком никогда их не подразумевала. Скажешь, так интереснее, соглашусь, только ко всему привыкаешь. А когда кто-то из нас становится предсказуемым, объявляем конец очередного раунда. Тебе не кажется, что все это слишком затянулось. Пан или пропал, Баркер! Так вот мы пропали.  А победителей не судят. Победитель – Жизнь.
Она, как и обещают в известной пословице, расставила все по своим местам. И уж точно никого волновать не будет, что у нас их никогда не было.
Я выродок из семьи аристократов. Наверняка знающий, что в очередном бою могу убить собственного брата или сестер. У меня нет работы, да я и не привычен к этому, знаешь ли. Мне проще напиваться в пабе иногда в компании Эвана или Рема, чаще магглов. И изредка менять деньги на любовь. Знаешь, чем хороши шлюхи? Это на самом деле они предупреждают, не говоря не слова. От них легко уходить и проще возвращаться. И всегда знать, что, сколько бы ты не был весел и красив, их интересуют только деньги, которые лежат у тебя в карманах. Никаких обязательств, никакого обмана, только фальшь, которая чувствуется за версту. Они никогда не врут, Баркер, только надо не забывать читать по глазам. Пустым, уставшим от всего и вся, алчным и похотливым.
А ты старательно опутываешь паутиной лжи и когда понимаешь, что сама вляпалась в это по самое не хочу, произносишь простое: «я предупреждала».

И словно раненый зверь, мечется по всему полю. Почти не обращая внимания на то, что твориться вокруг. Вот сейчас он мог бы стать потрясающе хорошей мишенью для бладжера, просто не заметив мяч. То резко падая вниз, то, взмывая вверх. Сейчас все эти люди на поле были чужими, противниками.
Взглядом цепляется за что-то совершенно неправильное. Черный мячик, отсюда кажущийся почти игрушечным врезается в белую фигурку, которая как тряпичная кукла изгибается и летит вниз.
Резко древко метлы вбок и вниз. Быстрее! Быстрее! Почти рядом Баркер. Играть на чужую жизнь верх эгоизма, впрочем, им не привыкать. Тем более поле, разумеется, подстраховано. Ветер хлещет по щекам.
Ниже, быстрее и почти камнем.
Только все равно они не успели. Оба. Кто-то успел подстраховать заклинанием или не было изначально никакой опасности? Теперь им не узнать.  А неуемный черный мяч уже догонял несчастную фигурку Доркас.
Взмах битой. Бладжер в сторону. А им пора в Ад. Бита улетает в песок из одеревеневших пальцев.
На трибунах уже слышны панические крики. И ливень стеной, неожиданно.
На небе, окончательно затянувшем тучами, череп со змеей в обрамлении молний.
Смертельно красиво.
Обманчивое затишье и страшная буря. На трибунах полно магглорожденных и полукровок, почти пиршество. Он быстро взглянул на трибуну для почетной Бадэр и убедился, что стараниями старикашки Грюма, Лиз была в порядке.
Уведите же ее скорее!
А на стадионе начиналась настоящая паника, которую может устроить сотня магов убежденная или убеждающая, что нет никакой войны, что все это выдумала Бадэр и кучка полоумных авроров, поддерживающая ее продвижение по служебной лестнице. Где-то плакали дети.
Вот они выдумки. Перед ним пробежал какой-то сумасшедший человек с фотоаппаратом, снимающий метку. Очередной репортеришка у которого отберут пленку.
Он выжидающе смотрел по сторонам, не зная, откуда ждать удара. Помогать все этим напыщенным аристократам и рядовым магам он мог только так. Панику не успокоит не одна авада ни один орденец или аврор.
Сириус понимал, что они ударят, как только общее сумасшествие достигнет апогея. Оставалось только ждать. А рядом неожиданно кудрявая макушка.
Тебе сегодня чересчур неймется, Баркер!
- Я нынче популярен. Так и будешь меня преследовать?!

+1

8

Баркер рванула к трибунам. А ливень зарядил, что надо. Аврор должен успокоить толпу. "Граждане волшебники, пожалуйста не паникуйте! Метка в небе учебная, сначала женщины и дети!" Ох, мама! Баркер не представляла себя в роли организатора упорядоченных эвакуаций. Ее от одной мысли смех разбирал, если бы она сейчас могла смеяться. В бой, к куче пожирателей - это пожалуйста, а вот связи с общественностью - не мой профиль! А Блэк-то позабавитсяяя! ...Так! Слышал бы тебя сейчас, Грюм! Он бы тебе голову оторвал! ...Ааа, и ты тут, мой красноречивый друг! Даже сейчас удержаться не можешь?! Начинаю думать, что я тебе не просто на мозоль наступила, а что есть дури съездила по ней молотком!
- Вдруг ты снова подставишься под Круцио, а меня рядом не будет?! - уже не прикрываясь заботливыми интонациями, словно по инерции и не отрывая взгляда от трибун. Пять футов воды над головой, семь... Ты не видишь, что сейчас не время?! - Давно в плену не была! - фыркнула она уже тише, но так чтобы Сириус слышал. Кажется, это ты тоже вменял мне в вину?! Направо, туда, где у выхода с трибуны образовалась давка. Сонорус!
- А НУ УСПОКОИЛИСЬ!!! - гаркнула Хизер, подражая Грюму. - Спускаемся по очереди! Ничего еще не происходит! - "Еще" было зря! Ой, как зряяя! Квиетус! Смейся, Блэк! Веселись! У тебя нет обязательств! Вот оно, Блэк! У тебя никогда! Нет! Никаких! Обязательств! Избалованный мальчишка!
Хизер сосредоточенно нахмурилась, глядя туда, где волшебники поспешно покидали трибуну. Шорох и разноцветные башенки словно окутала черными тучами. Слишком черными. Густыми, непрозрачными. Раньше паники не было - вздохнула Хизер, - Вот теперь это Паника. Она подлетела ближе, надеясь что-нибудь разглядеть, или хотя бы понять, что это может быть за субстанция, но бесполезно. А внутрь сунуться не решилась.
- Что за?! - мимо просвистела метла. Пролетела без седока и скрылась в этой черноте, еще с десяток скрылись в других. Хиз поспешила отлететь от трибуны метров на десять и вскинула палочку.
Такой же свист за спиной - еще одна. Вот уж дудки!
- Инсендио! - метловище вспыхнуло, а метла тем временем тоже скрылась в темноте. Баркер даже показалось, что она различила среди общей паники какие-то проклятья. Зато левее из темноты на нее уже вылетел кто бы вы думали?!
- РЕЛАСКИО! - среагировала Хез, едва в проясняющейся туче сверкнула маска, но пожиратель увернулся. Зеленый луч пролетел в дюймах двадцати слева.
- БЬЕМ НА ПОРАЖЕНИЕ!!! - крикнула она Алисе. Мы не имеем права рисковать людьми! Мерлин, это я сейчас сказала? Эко Грюм меня вымуштровал!
Голову посетила бредовая идея о шутке. Несколько месяцев назад после очередных беспорядков пожирателей кучка подростков-старшекурсников решила повеселится. Они соорудили себе костюмы и решили напугать одного из маглорожденных сокурсников, которого в школе выбрали объектом своих забав, заявившись к нему во всем этом обмундировании. Одного аврора, оказавшись неподалеку хватило, чтобы умертвить двух, третьему удалось бежать. Об этом шумели газеты, привлекая к движению пожирателей еще больше внимания. Им начинают подрожать. Что если сейчас, когда Баркер взялась раздавать приказы, это снова окажутся какие-нибудь подростки. Высока будет расплата за шутку. Надо думать, что делаешь.
Они не могут защитить всех. Бить на поражение - единственный выход. Устранить источник опасности. Надеюсь, я все правильно сделала!
– Салют, Баркер! - "Сам салют!" - вспомнился старый анекдот. На губах Хизер снова заиграла хищная улыбка. С врагами не иначе. - Fere Conjiste!
Хизер резко увела метлу на пару метров выше, на ходу бросая в пожирателя оглушающее заклятье. Но не успела она бросить издевательское "Экий ты пылкий!" ублюдок в маске уже улепетывал.
– Догони, если сумеешь! - Баркер безразлично фыркнула. Кого нынче в пожиратели только не берут! - Apoplexy frenum! - в спину оглядывающемуся типу в маске, целясь, предугадывая его дальнейшую траекторию. Захочешь, вернешься! - глаза снова вспыхивают огнем. Не ты ли говорила бить на поражение?!

+1

9

Прочь из моей головы!
Здесь и так кавардак. Разбросав фотографии, выбросив вещи,
Уничтожив улики.
Все диски отправив в мусорный бак.

Повсюду слышатся крики, плачь и возмущенные возгласы, пытающиеся привести всю эту чехарду к порядку. Вспышки трансгрессии раздавались прямо на трибунах и еще больше пугали детей, которые интуитивно чуяли страх родителей, боялись потеряться или быть затоптанными другими взрослыми дядями и тетями. Совсем рядом с ним, начали выбегать с трибуны первые маги. Почтенные старцы мнившие себя знатоками этикета, не гнушались лезть вперед женщин и детей. Для ни все сейчас были помехой дальнейшей жизни.
Он встретился глазами с женщиной, на чьем лице было написано полнейшее непонимание, страх и почему-то обида. К себе она прижимала бойкую девчушку лет пяти с двумя задорными хвостиками, которая жалась к матери.
Грубо толкнув ее локтем, от чего девушка почти вылетела из проема, за ней показался довольно молодой мужчина.
- Нашла время любоваться видом, клуша, - зло процедил он, собираясь достать палочку. Помешал ему маленький пустяк  в виде кулака Блэка. Юнец упал на землю и зажимал разбитый и, похоже, сломанный нос, но вставать не спешил, а отполз подальше и сквозь ругань прошептал-таки заклинание.
Несчастная мамаша, похоже тоже не теряла даром времени и аппарировала с ребенком куда подальше отсюда.
Раздался усиленный в несколько сотен раз голос Бадэр. Но разумеется, сейчас  обычно флегматичные англичане ее не слушали.
Баркер совсем рядом уже не скрывает яд в тоне за приторностью. Первое полотно притворства сброшено, Хизер?
- Не припомню, чтобы ты тогда была рядом, - хмыкнул он почти весело, в внутри все клокотало от злости. На глупую девчонку, которую хотелось  схватить за плечи и как следует потрясти, как груши в  соседском саду, чтобы, поняла хоть чуть-чуть своим отключенным мозгом, что она натворила и что разрушила. На всех этих глупых людишек с животным страхом на лице.
Превратить бы вас всех в пауков и ползите так до Мунго. Доказывая потом всей ассоциацией, что вы не глупые насекомые и не надо вас травить.
- Спускаемся по очереди! Ничего еще не происходит!
Блэк зло расхохотался и похлопал в ладоши. Его эгоизму сейчас совершенно не мешало все, что творится вокруг. Именно за это его так часто корит Люпин, чаще всего именно эти слова он пропускает дальше, через себя, убедившись, что они не оставляют следа.
- Браво! Ты всегда умела подобрать правильные слова, Баркер!

Прочь из моей головы!
Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски,
Разбивая шлагбаумы на полном ходу,
Оставляя разрушенными города.

А мимо, роем пролетали метлы, что им обычно совершенно не свойственно  делать без седока.
Она как волчок. Эта маленькая юркая девчонка, которая мнит себя защищенной и полностью самостоятельной, совершенно не догадываясь, что это и есть ахиллесова пята. Слишком многое усложняя, хотя в глазах аврора все наверняка видится простым как веник. Этак такая же как он эгоистичная и цельная личность, которая не терпит рядом с собой никого. А он привязался. Разумеется привязался, такое бывает и разумеется,  отпускает. Ведь эта такая глупая слабость. Одно дело носить девушку на руках и  создавать иллюзию того, что она единственная, что она королева. А совсем другое тихо перешептываться на собраниях ордена, выслушивая заумные и никогда не срабатывающие стратегии старины Грюма, безуспешно сдерживать смех закусывая губы.  Пить ночами чай и изредка что покрепче сидя на подоконниках друг напротив друга и неспешно, неизменно шутливо что-то рассказывать_обсуждать_вспоминать. Сжимать грудную клетку, словно там разорвется сейчас все на миллиарды кусочков, хотя почему-то понимать, что там совершенно пусто. Глупо пытаться осознать, что ничего нет и уже никогда не будет. Что все так неумело прошло, что ее нет. А потом острой иглой почему-то боль при виде знакомого лица в своей комнате и изнемогающе желать больше не отпускать ее никогда.
Это совершенно точно привязанность. Просто … другая. Просто ошибка за ошибкой. И главная – думать, что я что-то значу для тебя!

Они вылетают стремительно и горделиво, будто уже победили. Сириус не может не отметить, как нелепо выглядят эти фигуры сейчас на метлах. А с трибун как игрушки летят люди. Таки маленькие отсюда, снизу.
Похоже, заклинание, которое обыкновенно накладывают на поле, совершенно не распространяется за его пределами.
- Extomomentum!* –  быстро крикнул он,  увидев очередную летящую вниз тень. Кажется, успел.
В этом хаосе было совершенно ничего не разобрать, зато толпа как-то зачарованно притихла, не отвлекая на себя внимание.
Рядом кричит Хез. Она всегда рядом и он почти привык.
Бить на поражение? Уподобиться им? Что с тобой сделала старик Грюм, девочка? Научил убивать, научил решать, кому даровано жить, а кому нет? Это же все ересь и если ты этого уже не понимаешь, ты окончательно пропала, Хез. За преступления этих ублюдков смерть это чересчур легкое наказание!
Он будто совершенно обезумел. Пытаясь выпутаться из паутины обиды и злости, лишь еще больше запутываясь.
- Неужели струсила или поняла, наконец, что толку нет от твоей бравады даже тебе самой?
Он тоже бьет почти на поражение, только своих [свою].
- Conterum!** – быстро шепчет он, направляя палочку против одной из безликих фигур, так удачно низко вылетевшей из-за укрытия одной из последних.
Он снова ищет глазами Хез и вовсе он не переживает. Просто они еще не успели все друг другу сказать.

И вместе с собой забери о тебе мои мысли,
Чтобы Богу не показалось что мы в этом мире слишком зависли.
***

* Extomomentum - замедляет падение с высоты и смягчает посадку
** Conterum - сминающее заклинание

*** Сплин - Прочь из моей головы

+1

10

- И что дальше? Будем жить долго и счастливо?
- Не сумеем. - отозвался Блэк после недолгих показательных размышлений. Хизер засмеялась.
- Да уж, это не про нас. "Quem di diligunt, adolescens moritur" ну или как-то так...
- Что? - рассмеялся Блэк.
- "Любимцы Богов умирают молодыми" - важно подняла она вверх указательный палец, - ...Нууу "Герои погибают первые", "Те, кто первым рвется в бой" и все такое...в общем, мы с тобой обречены. - весело заключила Баркер.
- Хммм...меня устраивает.

Хизер чуть вытянула шею, на пару секунд подставляя лицо крупным, холодным каплям. Буквально за полминуты ливень успел намочить одежду насквозь. С носа капала вода, а порывистый ветер пробирал до костей сквозь прилипшую к телу, футболку. Бьем на поражение - повторила она в черт знает который раз, высматривая фигуры в черном. Зачем же дело встало?! Твои же слова, Баркер! ТВОИ ЖЕ!!! Пять минут назад ты чью-нибудь голову бладжером разнести была готова, не задумываясь, а выпустить смертельное заклинание для тебя что-то сложное?! Разница лишь в исходе. Будь то бладжер или оглушающее заклятье есть шанс, что человек, хоть этот термин к типам в маске применяют нехотя и редко, выживет. А если все же разобьется, то это вроде бы и не твоя вина, так?! В случае заклятья, вариантов НЕТ! Не этому тебя учили в твоем аврорате? Не это вдалбливал Грюм в твою кудрявую голову? Играть по их правилам! Или ты или тебя! Это война, Баркер! Ты сама в нее ввязалась, добровольно. Так исполняй же свои обязательства!
На замечание Блэка осталось разве что стиснуть зубы и закатить глаза.
- Слушай, у тебя там много еще осталось? - с каким-то неуместным весельем поинтересовалась Хизер, словно они репетировали сценку, а она уже рвалась прочь с репетиции, - А то ты бы высказал все сразу и глядишь, о чудо, отстал бы наконец?! А то ведь скоро под окном свои желчные речи толкать будешь! - девушка хихикнула и развернула метлу, оказавшись спиной к трибунам, чтобы в случае чего отразить нападение на людей. Неплохо бы еще чтобы кто-нибудь прикрывал спину, но это такая непозволительная роскошь в наше время!
Обязательства. Белая мантия, как символично! Мы же гребанные силы добра! Хранители порядка и защитники мирных граждан. "Ку-ку!", как говорит моя сестра. Нам по двадцать! Впрочем, все правильно! Почему в аврорате по пальцам можно пересчитать авроров постарше? Они уходят. Если не на тот свет, то в отставку. Мы хороши пока не угас юношеский максимализм. И как бы вы нас не воспитывали и не отчитывали за провинности, вам на руку наше поведение, а мы и рады стараться. Пушечное мясо, вот кто мы! Послушное, предсказуемое. Показать себя, что-то кому-то доказать - причин куча, исход один.
И ты Блэк тоже!
- с каким- то довольством, - Независимое такое, пушечное мясо. Такой же предсказуемый и вечно рвущийся в самое пекло. Вся твоя независимость в страхе привязаться к кому-нибудь и облаивании тех, кто, как тебе кажется, пытается посягнуть на твою свободу. Знаешь, как щенок, гавкающий на всех людей независимо от того, подходят они к нему с намордником или миской еды.
Кому нужна твоя свобода, образец самостоятельности, живущий на дядюшкины деньги?! Грюму, на которого ты не упускаешь шанса гавкнуть?! Да Грозный Глаз единственный, кому не все равно! И я знаю, что ему не в радость должность "няньки" для кучки таких вот "независимых" максималистов, но он понимает, что будь на его месте кто другой...Ответственность, Блэк! Запиши себе куда-нибудь новое слово!
А может быть я, Блэк? Может ты проснулся утром и вдруг понял, что я одна из тех хлопающих глазками, кукол, мечтающих о выводке детей и семье с картинки хлопьев?! Ты головой не ударялся?!

- Скажи, что ты планируешь что-то менять! - он выдернул у нее из руки бокал.
- Мне нравится моя жизнь! - манящие чары и он снова в руке.
- Нельзя всю жизнь быть сорви головой, Хизер.
- Кто запретит?!
- Так просто не бывает! Ты искушаешь судьбу, Хизер! Quem di diligunt, adolescens moritur
- Ээээ...чего? Ты сейчас с кем разговаривал?
- Любимцы Богов умирают молодыми, Баркер.
- Хмм...учту.

Вниз, туда где с трибуны сорвался волшебник. Защищать магов удивительное дело. Одно дело беззащитные магглы, другое волшебники, многие из которых куда старше и опытней, да только ведут себя...Страх каким-то удивительным образом отключает любую возможность соображать. Магглы гибнут, стараясь, пусть и заведомо безрезультатно, но защищаться, не зная, с кем имеют дело. А взрослые, умудренные опытом волшебники безропотно ждут чудесного спасения, даже не пытаясь. Да по одному заклятью хотя бы от половины этой толпы и от пожирателей тут бы одни лоскутки остались. Подлетев поближе Баркер смягчила падение заклятьем и опустила мага на траву. Всех не переловишь.
Бьем на поражение
- снова всплыли в голове ее же слова. Струсила?! Ты берешь меня на слабо Блэк?! - Хизер весело прищурилась.

- Твоя беда в том, что ты из вредности можешь сделать то, чего не сделала бы в нормальном своем состоянии! - Хизер поперхнулась и отставила бокал.
- В нормальном?!
- Ты поняла, о чем я! У тебя в голове словно какой-то тумблер отщелкивается! - Хизер фыркнула, а МакКензи ее тут же передразнил, - Тебе примеры привести?!

Осуществляя непростительные заклятья нужно очень этого желать. [Я хочу утонуть, Блэк. Чтобы толща воды перестала давить сверху.]
Может в маске проще?! Когда врагу не видно твоего лица?! Или когда его не видят другие. Почему палачи носили маски? Обязательно спрошу у Ходячей энциклопедии, если выдастся случай!...Кажется, даже у меня остались какие-то высокоморальные тараканы. Потому что не считаю нужным, да что там, не могу убивать. Не научилась. А должна была. Вы ведь заставляете играть по своим правилам. Вы провоцируете.
[Хочу уже поскорее утонуть и начать сначала.]
И ведь, самое смешное, вас не сложно ненавидеть, есть за что. Да и в наше правосудие я не верю. Сегодня утром был яркий пример! И тысячу раз прав Грюм, разрешая нарушать "приказы конторских крыс". В теории звучит неплохо. И пускай вместо одной отрубленной головы вырастает новые две. Пускай бить надо в сердце и нам это не под силам. Наша цель рубить новые все вырастающие головы, пока кто-нибудь не подберется к сердцу.
Вы бы там уже поторопились, ребята!

Несколько секунд Хизер не отрываясь, смотрела на пожирательницу подлетевшую к Алисе. Нужно. этого. очень. желать... А перед глазами всплывают смеющиеся Алиса с Френком, - Странная психология. Есть человек. Он был одиноким и погиб. Ну жалко, да. А есть другой человек. Который тоже погиб, но у него осталась семья, дети, любимая. И все вроде бы как расценивается уже совсем по-другому - когда с губ уже слетает уверенное:
- Авада Кедавра!
Пора взрослеть, Блэк! Играем не на чувства! На жизни! Давай на счет?! Еще одно безумное соревнование! Что нам стоит?!
[Здесь нельзя быстро разбиться о камни. Здесь мутная вода окружает тебя долго. Заполняет легкие и оттягивает конец.]

Промах и какое-то едва уловимое облегчение. Научусь! Все равно! Безумный блеск в глазах. Одна жизнь. Во благо.
Ты не можешь быть в стороне, единожды встав в строй, а от событий устала. Устала, что время и место выбираете вы. Вы нападаете, мы защищаемся. - Устала! Сегодня, сейчас. Могу я это себе позволить? Меня так давно периодически убеждают, что я девушка и что мне простительна слабость. А когда мне это действительно нужно - Хлоп! В небе метка и куча "ублюдков в масках". И никто не спрашивает твоего желания. Тем более не вспомнит, что тебя что-то там простительно. Хлоп и ты не девушка, которой что-то там простительно, ты - аврор, и каждая жизнь на твой личный счет. А слабость...Может быть завтра?! Когда ты уже снова будешь прежней. Той, что на все плевать, взбалмошной, неразумной эгоисткой с гипертрофированной независимостью...я ничего не забыла, Сириус?! ...Уже не нужно будет? Ну что же, тогда до следующего раза! 
- Авада КЕДАВРА!!! - срываясь на крик. Не тот истеричный и полный довольства, что исходит от беснующихся пожирательниц. Надрывный. Чтобы меньше было этих "следующих разов". Чтобы меньше был личный счет. Я этого желаю! ЖЕЛАЮ, слышите?! Это же ваши правила?!
А может все к лучшему?! Ты забыла, что веришь в судьбу? Со дня на день меня уволят. Найдут за что. Выпрут за тот же талисман!
Тогда я буду только членом Ордена. Тогда у меня не будет обязательств перед толпой. Я не должна буду уже переживать о случайных прохожих в очередном сражении. Буду вот, как Блэк! Предоставлена сама себе. Буду сражаться в свое удовольствие и когда мне удобно. Этакое хобби и никакой ответственности!

Снова промазала. Хизер встретилась взглядом из-под маски и отвесила шутливый поклон. Плечи тряслись от истеричного смеха. Ваши правила. Хизер резко ушла вправо и встала напротив Алисы, так, что пожирательница оказалась между ними. Ваши. Ваши. Ваши. Двое на одного?! - Пустя-як! Вас ведь не смущают такие мелочи, когда в большинстве вы! Палочку наизготовку. Не задеть бы Алису. Хизер продолжала смеятся. 
- Ктооо это у нас здесь?! - елейно пропела Баркер.
Завтра.
Новая жизнь.
Она будет завтра.
Здесь или на том свете, не важно.
Завтра все будет иначе. А сейчас будь что будет.

Отпусти его с миром, скажи ему вслед
Пусть он с этим проклятьем уйдет
Пусть никто никогда не полюбит его
Пусть он никогда не умрет (с)

+1

11

Беги по небу,
только только не упади!(с)

Одежда давным-давно промокла, он сейчас был словно губка. По лицу катились теплые капли, мокрые пряди прилипали ко лбу.
Отброшенная сглаженная метла продолжает без него все бесноваться в воздухе, Блэк не обращает внимания.
Какого черта он творил, сейчас было совершенно не понятно. Хотелось все оборвать, скомкать, оторвать, выбросить подальше. Что мучает уже который месяц, почему-то совершенно не давая покоя. Обида, так похожа на детскую, только в детстве мы играли не ставя на кон жизни, Баркер!
… Он устало отворил дверь, в комнате было темно, но хрупкую женскую фигурку у окна было сложно не заметить. Щелчок тумблера и по комнате разливается свет. Влажные от дождя кудряшки топорщатся в разные стороны. Взгляд по-прежнему хитрый, а его все не покидает уверенность, что это глупый сон. Все, начиная с утра.
- Ты! – голос хриплый после долгого воя в собачьем облике и ощущение де жа вю.
Увидеть после всего, что произошло Баркер целую и невредимую в своей же собственной  комнате было чересчур. Однако он, не задумываясь, делает несколько порывистых шагов вперед. Сейчас ему совершенно плевать на их игру и то, что она все это совершенно не правильно может понять. Прижимает к себе крепко, лихорадочно.
- Где ты была? Что случилось? – он все еще боится отпустить, словно она может, рассмеявшись исчезнуть, как мираж и спрашивает по привычке, разгоняя тишину.
- Подумаешь, попала под пару заклинаний, да посидела чуток в плену… - щебечет она как всегда ехидно, хуже пощечины.
- Подумаешь? – он изгибает бровь. – Раз это все такие пустяки, оставалась бы там. Если так понравилось, - в голосе сквозит раздражение и приторность, она, похоже, совершенно не замечает.
- Гостеприимные хозяева не преминули выпроводить, - пожала она плечами, все еще не видя лица Бродяги.
- Глупая девчонка! Да что же ты такое несешь! Ты хоть отдаешь себе отчет! Как все волновались за вас! Особенно… Алиса! Еще и палочками разбрасываешься, словно у тебя их тысячи! – он сбился на крик.
- Полегче, Блэк! И верни палочку, будь так любезен, у меня их, к сожалению, все-таки  999 и эта бы очень не помешала, для ровного счета.
- И не подумаю, - упрямо говорит он, наблюдая как сужаются у нее глаза.
- Какого  гриндилоу, Блэк?!..

А девчонка что-то говорит почти весело  и нервно, тут же отворачиваясь. Он последовал ее не шибко достойному примеру, однако развернулся влево. Пожиратели, похоже, уходили. Лишь горстка все еще была в небе и создавала большие неудобства. Однако, куда проще действовать, когда не ожидаешь удара в спину [она исколота].
Мимо пронесся зачарованный кем-то бладжер. Мяч, врезавшись в трибуну, проломил дерево и унесся прочь, покорять просторы Хогсмита, но сейчас это было меньшее из зол.
Сириус с отрешенностью пытался уследить за противником.
Но это же все сейчас происходит не с ним. Этого нет.
Молодой человек словно закрыл глаза, как маленький ребенок и уверял себя, что все в порядке. А теперь их на силу ему разлепили, а он увидел вокруг лишь руины.
- Stupefy!*  - он вкладывает в заклинание столько злости, что оно получается чересчур сильным, и уже готово смести явно мужскую фигуру с метлы.
- Авада Кедавра!
Срываясь на крик знакомый голос за  спиной. Бродяга судорожно оборачивается. Баркер!
А она уже летит прочь по какой-то странной траектории к Алисе, которой досталась не простая противница.
Он все еще пытается понять, что это было. На что он сейчас с таким сарказмом в голосе ее толкнул. Ведь знает же прекрасно, что игра «на слабо» для нее является самой интересной. Самый простой способ воздействия!
Кретин Блэк! Идиотка Баркер! Потрясающе стоите друг друга
Остановись, глупая! Совсем рядом бордовый луч заклинания. Уворачивается бездумно. И почти читает по тонким нитям губ смертельные слова и глухой смех.
Шею словно раскаленной иглой проткнули и почти тут же руку. Он слишком поздно услышал жужжание мерзких насекомых. А те уже нещадно жалили. Отвлекаться в бою было самым неблагодарным делом.
Дождь заставляет противных пчел сбиться в рой, после не долгой атаки. Этим он беззастенчиво и пользуется, испепеляя насекомых.
Глупая девчонка, надеюсь, ты не успела там ничего натворить.  Ты чертовски не/предсказуема. И да, я за тебя боюсь, тролль тебя раздери!
Одно заклинание и она уже летит вниз без всякой опоры, второе страхующее и аврор, уже стоя на земле, недоуменно и зло смотрит по сторонам ища виновника такой быстрой смены обстановки.
Сириус хватает ее за плечи не рассчитывая сил и начинает трясти.
- Ты что себе удумала, а?!!  Решила послушать старину Грюма, взять на себя его роль?! Сильная и смелая волшебница, только пустоголовая, Баркер! Ну так давай первый луч в меня! Не такая строптивая мишень как остальные, правда?! Только весить моя жизнь будет не больше чем любого из них. Ну же! Вперед! – она словно тряпичная кукла и такая непривычно податливая.
Мы с тобой уже все погубили. Как могут только два эгоиста один на один в замкнутом пространстве! Но позволить тебе разрушить себя, я не дам. Хотя бы на правах бывшего друга!
Он отпускает ее, позволяя поднять палочку, если аврор сама того пожелает.
Догони меня авада? Наша последняя игра... Самая последня и сама глупая.
[Я тебя…]

Ну, последний раз
подойди ко мне и успокойся.
Я не вижу нас,
Этого не бойся. (с)

*Stupefy – оглушающее заклятие

+1

12

Эта осень какая-то неправильная. Неправильная от начала и до конца с ее неожиданным затишьем и неуместным весельем. В ней много искренней и в то же время какой-то вынужденной, радости и горечи, что подобно мелкому, вредному зверьку, клубком свернулась в грудной клетке, прочно там обосновавшись. Много слов. Слишком. Много громких речей и планов, мечтаний, обещаний новой, ЛУЧШЕЙ жизни, даже приказов - теперь, когда все улажено, большие начальники снова повылезали из-под своих столов и быстро взяли все в свои могучие, умелые и, наконец, переставшие дрожать, руки. Дайте им закончить, ребята, должны же и они поучаствовать.
...В ней много дождей и хмурого, уже не греющего, солнца, много бежевых оттенков и слишком мало ветра. Не того, что вяло гоняет высохшие листья по дорожкам в парках и осыпает разноцветные деревья, порывистого, штормового. Такого, чтобы хлопал ставнями и бил стекла, чтобы сгибал до земли деревья и срывал крыши. Чтобы мешал идти, чтобы шумно трепал плащ и в мгновенье пробирал до костей сквозь промокшую насквозь от холодного дождя, одежду, пытаясь сломать, поставить на колени и доводя до изнеможения. Мне, черт возьми, все еще нужно с кем-то бороться.

Странное ощущение, когда начинаешь прислушиваться к сердцу. Не к чувствам и душевным порывам, а к сердцу, как к мышце, гулко стучащей в груди, где-то левее. Словно удостоверяясь, не перестало ли оно биться. Вдруг, устав от твоего безразличия, оно принялось халтурить, пока ты про него благополучно забыл. - Нет. Бьется. Стучит исправно, как метроном, гонит кровь по телу, такая работа. Изо дня в день, из года в год поддерживает в тебе жизнь, и ни одного перерыва, ни каникул, ни выходных. А ты принимаешь его как должное, вспоминая, что оно есть на пару секунд, лишь когда оно слишком навязчиво о себе напоминает. Оно радуется вместе с тобой, присоединяясь к веселью бойким стуком, пугается и вздрагивает, сопровождает везде, быть может даже поддерживает в какие-то моменты, начиная стучать ободряюще, а ты лишь периодически окутываешь его сигаретным дымом вместо благодарности. Но что если, оно обладает таким же, как у тебя, скверным характером и когда-нибудь, закашлявшись от дыма и обиды от очередного наплевательства, скажет: "Все дружок, баста!". Если в один из дней, оно повредничает и просто "встав в позу", прекратит стучать.

Мне все еще важен мой образ. Той, что все не почем, неунывающей, чтобы не случилось, бесстрашной. Важен по инерции. Я ведь не должна каждое утро напоминать себе, что нужно открывать глаза, вставать, есть, дышать, в конце концов. Так же и с ним, с образом. Веселая улыбка, бодрые речи, бесконечные шутки, потому что все так же по инерции важны мне мои принципы и страхи. Страх проявить страх, у чокнутой Баркер всегда все было очень сложно. Только я могу больше всего боятся показаться сломленной и втайне мечтать об этом.
Этой осенью все учатся жить по-новому. Шутят над тем, что непривычно им жить в этом ЛУЧШЕМ мире, что они отвыкли от того времени, когда не ждешь нападения из-за угла, и восстанавливают прежнюю жизнь, снимая по одному защитному заклятью со своих домов после каждой статьи о новых пойманных пожирателях.   
 

Это не страх и не отчаянье. Это чувство заполняет тяжелыми камнями грудную клетку и медленно тянет вниз, мешает дышать. Кажется, это детям свойственно во времена трудностей полагать, что на них ополчился весь мир. В такие моменты хочется забиться в норку, в идеале с бутылкой чего-нибудь покрепче, а никак не носится по чьим-то важным делам, да еще и с полной щебенки грудью. Но мы факелы. Мы те, кто светит другим. Светит, поддерживая у людей мысль, что надежда еще есть, каждый по-своему, как умеет. Такие, как Алиса, греют. Горят ярко и ровно всегда, чтобы не случилось, и источают тепло и уют, как бы темно и сыро не было вокруг. Находятся те, кто бережет огонь для себя. Они горят в пол силы, просто "за компанию", и поэтому их легко задуть. Бывают и те кто горит слабо, но изо всех сил, внося свою лепту. И, наконец, те, кто горит, как десяток факелов. Отдаваясь без остатка и слишком быстро сгорая.
А я не умею давать тепло. Огня сколько угодно, света, на всю катушку, а вот тепло не умею.

Бокал за золотого мальчика, за Лили и Джеймса, за тех, кто пал, и новую жизнь. Магический мир праздновал победу. Шумно, весело, прерываясь лишь, чтобы почтить память ушедших. Праздновал долго и с размахом, не таясь от магглов, и даже наоборот, поздравляя незадачливых неволшебников, которые принимали странно одетых людей за сумасшедших. И не найти компании, где бы не прозвучало это мерзкое "Нет, ну кто бы мог подумать?!" Непременно шепотом, чтобы не омрачать праздник напоминанием, что Сириус Блэк оказался предателем.
Пара шагов и палочка у горла. "Что бы ты понимал, Саваж?!" - голос шипящий, а в глазах ненависть. Они уже позволили арестовать его, порочить память не позволят. В Азкабан все равно, что на тот свет, - навсегда, только хуже. А Саваж уже достает палочку, он не из тех, кто уступает дамам, и только вечно бдящий Ремус уже подлетает к ней и опускает руку вспыльчивой подруги, уводя в сторону. "Плюнь", "Не слушай"... Они - те, кого Блэк ставил выше всего. Что бы не говорили гнусные писаки, те, кто знал Сириуса Блэка, знают, что он бы погиб, но не предал друзей. А еще он был одним из тех немногих, кто не считал себя в праве вершить судьбы. Какие к черту двенадцать человек?!
Бокал за новую жизнь, за павших и снова за золотого мальчика и прочь, прочь из душного Котла, пока не нашлись сердобольные советчики, что "хватит и пора домой". Прочь, прихватив с собой бутыль огневиски и огрызнувшись на комплимент пьянчуги в дверях. Прочь, как можно дальше. А дальше всего другой мир. Мир по соседству, где не было ни войны ни победы, и слыхать не слыхивали о Сириусе Блэке.

Шахматы - всплывает в голове при взгляде на две фигуры впереди, в черном и в белом. Всего лишь дурацкая игра. Баркер так и представляла, что стоит обернуться и она увидит над полем огромную фигуру выше пояса, уже тянущую к ней руку. Когда-то была черной королевой, а теперь белая пешка? Нет-нет, не в цвете мантий дело. Это лишь глупые представления о добре и зле. А нет среди них не тех, ни других, хоть с первого взгляда и ребенок ответит не задумываясь, кто прав, а кто нет. Белые нападают, черные защищаются. Белые развязывают войну. Она все еще на стороне своих любимых. Только вот жутко представлять себя и своих друзей бесправными фигурками. Жутко думать, что они соскальзывают с доски по чьей-то прихоти, необходимыми жертвами.
Баркер наводила палочку на пожирательницу в третий раз, когда ее неожиданно тряхнуло, и метла тут же выскользнула из под нее, девушка даже ахнуть не успела.
- Extomomentum!!! - нет ничего проще подбить жертву, которая движется в предсказуемой траектории, да еще и занята другим, более актуальным для нее заклятьем. Благо у пожирателей оказался сбит прицел. Единственное пущенное в нее заклятье просвистело мимо, а кто-то еще и подстраховал падение. Только вот того, кто ее сбил она не увидела поблизости. Зато к ней бодро и уверенно шел Блэк. Слишком уверенно.
- #@$@&!!! - осенило Баркер, так, что она мигом забыла про вероятность того, что заклятье сверху могут повторить. Грудь словно заполнили кипятком, а за спиной едва ли не разразились молнии - Я, конечно, понимаю, что у тебя ко мне куча претензий, - зашагала она к нему навстречу с гневной тирадой. Они начинают кричать синхронно и Баркер замолкает, едва Сириус хватает ее за плечи, не договорив свое "НО ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ СТОИТЬ МНЕ ЖИЗНИ!".

- Ты безответственна, Хизер! - Кортни возникла в дверях кухни.
- О да! - Хиз отпила из бокала. Воспитательные процессы от младшей сестры были неотъемлемой частью любого визита домой, сейчас только их не хватало, - Может расскажешь почему? - явно потешалась девушка.
- Тебя испортила твоя магия!
- Ух ты!
- Ты не привыкла к трудностям. Один взмах волшебной палочкой и никаких проблем! Ты не знаешь, что такое проблемы, Хизер! - Баркер весело присвистнула, - Тебе все слишком легко дается и ты просто не понимаешь...
- Не говори о том, чего не знаешь! - огрызнулась все таки старшая.
- А чего мне знать?! Ты легко получаешь все, что захочешь по мановению палочки! Ку-ку! Не все так умеют! Ты вечно...
- Гипогриф тебя раздери! - стакан шумно опускается на стол, выплескивая содержимое, - Я по твоему, живу в сказочной стране волшебников, в домике на радуге и собираю пыльцу?!
- Не переворачивай мои слова!
- А КАК?! Как ты себе представляешь наш мир?!
- Хизер, это здесь не при чем! Я говорю об ответственности! Ты пьяна!
- Я в курсе!!! - прошипела Хизер.
- И ты считаешь это нормальным?! - Хез закатила глаза и поднялась со стула.
- Полечу-ка я на своем крылатом единороге обратно в страну фей, пить нектар и вязать облака!
- Вот так всегда! Сбегаешь от проблем! "Я - Хизер! Я уверенна в себе и меня ничего не способно выбить из колеи! Видите, как я спокойна?! А напиваюсь я просто так!" ...Как ребенок!!!
- Ага! ТЫ меня сейчас очень по-взрослому изображала! Хочешь знать, почему я напилась?! Мы отмечали победу! Два дня назад мы победили в войне! Знаешь с кем?! Ваши новости об этом не расскажут! С темным волшебником, который хотел истребить всех магглов! ВАС, Кортни! ВСЕХ ДО ЕДИНОГО!!! - Хез подняла бокал, - Один за победу и по бокалу за КАЖДОГО ПОГИБШЕГО ДРУГА! - срываясь на крик выпалила Хез и швырнула бокал об пол. Кортни вздрогнула.
- Тебе так поперек горла, что мне все легко дается?! Ты же у нас умница и сама добиваешься поставленных целей, усердием и старанием! А тебе никогда не приходило в голову, что просто так ничего не бывает?! Что удача потом забирает что-то куда более ценное, чем это твое УСЕРДИЕ?! - на крики приходит испуганная Кристина, но Хиз, которая все ближе подходит к Кортни, даже не смотрит в ее сторону, - Я же не трещу о своих делах при встрече, - значит у меня все отлично! А магия, - Хизер выхватила и продемонстрировала палочку, - Магия для тебя что-то ненормальное, а ты так боишься мнения окружающих! - Хез сделала резкий выпад назад и разнесла почти пустую бутылку на осколки - ...Что, плохо жить в семье кучи психоаналитиков?! ...Магия для тебя удел лентяев, дескать "каждый дурак сможет воспользоваться магией, а ты попробуй сам, своими силами"! А ты не думала, что за такие таланты и спрос больше?! Я не врач, и уж тем более не ПСИХОЛОГ! - Я слишком безответственна, уж простите! Я скромный аврор, рискующей своей кудрявой башкой, ЧТОБЫ ВАС, ГРЯЗНОКРОВОК, НЕ ИСТРЕБИЛИ, КАК ТАРАКАНОВ!!! - левую щеку обжигает пощечина, приводя в себя. Губы медленно расплываются в улыбке, а глаза начинают блестеть.
- Ударь еще раз! - мигом севшим голосом тихо произносит Хиз.
- Прекратите! - вскрикивает Крис.
- УДАРЬ ЕЩЕ РАЗ, КОРТНИ!!! - у сестры по щекам катятся слезы. - БЕЙ!!! ...Мне нужно знать, что я еще жива! - снова севшим голосом произносит старшая.
- Не бывает ничего просто так, сестренка! Я сказала, что мы победили в Войне?! Не помню кто сказал, но "На войне нет победивших, только проигравшие"! Я потеряла друзей и очень повезло тем, кто ушел быстрой смертью. А у кого-то остались дети. И тебе может сколько угодно представляться, что мы тут живем в сказочном мирке с единорогами и розовыми облаками! Взмахнул палочкой и оживил человека, взмахнул еще и ничего не было...Ку-ку! Мы - люди! С возможностью колдовать, но люди! Такие же как вы! В следующий раз, когда будешь мнить себя спасителем человечества в своем стерильном кабинете с табличкой на двери...
- Чемберлен.
- ...вспомни...Чего?
- "На войне нет победивших, только проигравшие." Это Артур Чемберлен.
- Да хоть Хагрид! Ты невозможна!

Руками не прикрыта голова
Это не защита. Раунд длится вечно.
Падаю опять и не хочу вставать.
Пусть уже убьет, мне даже крикнуть нечем.

Она сразу обмякает в его руках, предоставляя полную свободу действий осуществлять задуманное. Твоя реплика, твой ход. Только не отводить глаз. И лишь на мгновенье представляется, как зеленый луч настигает в спину. Это был бы хороший конец этой истории. Тряси сильней, Блэк! А лучше ударь! Может я хоть в себя приду?! А то я что-то совсем расклеилась, а в нашем деле это непозволительная роскошь!
И знаешь, я могу наговорить еще кучу колких гадостей, они у меня не переводятся. Могу уличить тебя в том, что ты боишься за своих дражайших родственников, да мало ли что можно сказать. Не буду! Я поняла, что они лишь оттягивают конец, а я очень хочу со всем этим покончить.
Все ведь кончено, я не преувеличиваю?! Хотя, собственно, что "все"?! Ничего не было. Игра была. Будет не хватать. Но это вся та же чертова судьба, в которую я верю, главное не забывать себе это повторять.

А в глазах так чертовски не вовремя все плывет. Я не плачу. Не умею! И горло сковывает чей-то свинцовый кулак. Ненавижу тебя, Блэк! Вот за такую себя ненавижу! Она  пожимает плечами и губы искривляет кривая улыбка,
- А что если соглашусь?! Ты так доверяешь мне, Блэк?! - не своим холодным голосом произносит Баркер и снова предательски блестят глаза, а палочка тут же упирается Сириусу в грудь. Нет. В сердце.
- ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ С ТЕХ ПОР, КОГДА ТЫ ДОВЕРЯЛ МНЕ? - голос дрожит, а с конца палочки льется обжигающее тепло, успевшее подпалить даже сырую одежду, - ВЕДЬ КОГДА-ТО ТЫ МНЕ ДОВЕРЯЛ? ЧЕМ Я ПРЕДАЛА ТЕБЯ, СИРИУС? ...И что ты, черт бы тебя побрал, от меня все еще хочешь?
Уходя, уходи, Блэк. Уходя, уходи...

Концовку отменили в этот раз.
Сегодня на меня никто уже не ставит.
Предательски зачем-то капает из глаз.
Пускай я не герой, зачем со мною так?! (c) Butch

+1

13

Провожать улицами млечными,
И любому встречному мир за бесценок отдать.(с)

Ветер хлещет пощечинами из капель дождя.  А две фигурки в намокши серых мантиях стояли друг напротив друга и совершенно, казалось, не замечали, что бой, кипевший вокруг них еще совсем не давно подходит к своему логическому завершению. Фигуры в темных мантия и ехидно оскалившихся масках исчезают.
- А что если соглашусь?! Ты так доверяешь мне, Блэк?! - Она почти кричит, но, похоже, этого совершенно не замечает, а от слов отчетливо веет холодом.
И почти сразу же тонкая рука с палочкой поднимается, и острие упирается прямо между ребрами.
Он смотрит внимательно, будто за невиданным действом и как-то непривычно серьезно.
… - А Флитвик не сказал, это заклинание только на предметах работает или сгодится и для людей?- у него ехидно поблескивают глаза, а в голосе явное нетерпение.
- Кхм..- наморщил лоб Поттер,- я вообще-то не понял. Это тебе надо у Луни спросить, он всегда все знает.
- Не понял он, меньше надо было на Лили пялиться, хотя бы для разнообразия, - фыркнул Бродяга, за что тут же получил толчок в бок и смешки от соседки сбоку. Баркер! Ну, кто бы сомневался?!
- Хочешь сказать, ты в кои-то веки слушал Флитвика? Надо прислать ему сообщение срочной совой, он будет польщен!
- Да, я решил приободрить профессора. Дать ему второй шанс. Ладно, раз и ты, мисс независимость, тоже не слушала, то надо проверить методом научной практики! Aparecium! – и хорек, который только что возник на столе Ремуса из полотенца, исчез. Впрочем, надо отдать ему должное, усики и хвост все же остались не тронутыми, а вот тело теперь вместо шерсти покрывали ворсинки полотенца.
Ремус тут же сориентировавшись бросил дежурный гневный взгляд на обидчика своего хорька, а Блэк пробормотав удивленное: «- Ой!» уже заливисто хохотал вместе с Баркер.
- Баркер! Блэк! – раздался позади звучный голос профессора Макгонагал. – Минус десять очков с Гриффиндора и вечером мистер Филч будет ждать вас на отработки, а сейчас будьте любезны, займитесь трансфигурацией!..

У нее дрожит рука и почти срывается голос, а он не хочет отрывать взгляд. И обвивает ее тонкие пальцы, помогая держать палочку в нужном направлении. С нее летят искры, и становится как-то чересчур горячо.
Плевать!
Ну же Баркер! Не медли! Докажи сейчас все. Себе, то ты такая же сильная по привычке, а мне, что тогда раньше вокруг не было твоей лжи. Два простых слова и короткий зеленый луч, который с такого расстояния и видно-то не будет.
В сердце, чтобы наверняка! Чтобы больше не болело!

…- Отлично, Блэк! – Хизер засмеялась. – Похоже, я исполнила мечту половины школы!
- Вычистить эту дурацкую каморку для Филча?- глумливо поднял брови юноша.
- Почти… - туманно откликнулась она и, насвистывая какую-то песенку, стала осматриваться.
- Да, пожалуй, этому монументальному помещению, не чищеному, похоже, со времен Гриффиндора, очень повезло, что Филч отобрал у тебя палочку.
Она, не отвечая, подняла с пола какую-то посудину и кинула ее в парня. Бродяга, отбил концом швабры, и предмет влетел в шкаф, звучно порушив там, сохранившуюся каким-то чудом стеклянную посуду.
- Действительно, Блэк, шкафом больше, шкафом меньше, никто не заметит, - ехидно заметила она, подходя ближе.
- Безусловно, Баркер, - отвечает в тон ей и проводит кончиками пальцев по носу, поясняя невозмутимо: - Пыль, где ты ее только успела нахвататься?
У Хез в глазах пляшут бесята, она слегка приподнимается на цыпочки и…
-Что здесь происходит?!
- Пыль, мистер Филч, - невозмутимо заявляет обладательница кудряшек и отстраняется от гриффиндорца.
- Пожалуй, из этого всего я извлек один отличный урок. Иногда слушать Флитвика на занятиях очень полезно!...

Он резко отстраняется и бьет себя рукой по рубашке, сбивая огонь. А по лицу Баркер течет дождь. Только почему-то из глаз.
- ВЕДЬ КОГДА-ТО ТЫ МНЕ ДОВЕРЯЛ? ЧЕМ Я ПРЕДАЛА ТЕБЯ, СИРИУС?
Почти как гром, только яснее и зачем-то эхом в голове. А Сириус все как завороженный смотрит на эти маленькие дорожки от слез.
Знаешь, Баркер, что бывает порой даже ужаснее предательства? Разочарование. В твоем случае это оказались еще и синонимы. Ты с пеной у горла доказывала всем, что ты чем-то отличаешься от этих крашены кукол, что ты лучше, что ты и есть та самая честная и настоящая. А на самом деле все оказалась чертова ложь!!!
Ненавижу тебя!

Он всегда презирал слезы. Они в его глаза являлись средством для манипуляции мужчинами у женской половины человечества. Весьма действенной, кстати, в большинстве случаев! Но только не в его. Никаких посягательств на свою свободу он больше терпеть не собирался.
[И духу не хватало признаться себе, что он просто боится этих маленьких соленых капель, совершенно не умея утешать.]
Стало почти осязаемо противно и до одури обидно.
Иногда, когда человека, зовешь другом, все же рассчитываешь на искренность в ответ, Хез.
- Мне абсолютно ничего от тебя не надо, - брезгливо бросает он и добавляет, не сдерживая презрения: - Вытри слезы, посмотри,  на кого ты похожа.
И осмотрев поле невидящим взглядом, убедиться, что не осталось ни одного пожирателя, Бродяга разворачивается и спешит уйти отсюда поскорее. [Убежать от себя]
Уже находясь между уцелевших трибун, он достает из нагрудного кармана рубашки сигареты, насквозь промокшие, но, что удивительно – целые. Одно заклинание и они уже высушены, второе  и юноша нетерпеливо затягивается.
Он почему-то зябко поводит плечами и дальше спешить убраться к чертовой матери от этого места. Сегодня он напьется до беспамятства. Это жизненная необходимость.
И где, черт возьми, твоя авада в спину?! Ну же! Я жду!

+1

14

*тут будет еще одна картинка*

0

15

------> Оксфорд-стрит

Невозможно движенье вперед, если память жива….(с)

Так почти всегда. Бой начинается неожиданно, а конец у него оборванный, подразумевающий скорое продолжение. А время тянется словно патока. Заклинания летят секундами, а их обмен занимает часы. Но это только по началу, потому время чувствуешь совершенно по-другому. Его не хватает. Пытаешься догнать эту ускользающую змейку песочных часов жизни, а она только оборачивается, кусая, и снова спешит все дальше и дальше. А ты снова стремишься за ней, мечтая, чтобы только никогда не кончился этот ваш кросс. Лишь бы не наступила темнота и не кончилась эта странная и такая недолгая жизнь.
А вокруг страшная картина разрушений. Если поставить рядом две картинки улицы утреннюю, когда здесь гуляли веселые прохожие, делали покупки, отдыхали и эту вечернюю, где все кругом превратилось в руины, вместо счастливых лиц магглов - странные люди в мантиях, вместо пакетов с покупками – списки убитых.
Гестия все всматривалась в лицо рыжей девушки магглы, парня, который был с ней уже куда-то увели. А она все лежала здесь и смотрела в хмурое лондонское небо, дарящее ей в ответ свои слезы. Не в чем не виновная она лежала сейчас мертвая здесь из-за нерасторопности Джонс. Аврор? Это даже смешно…
Их было не так много за это время. Тех, кто умерли из-за нее. И поэтому лица помнились досконально. Хотя, дело тут уж точно не в количестве. Просто сложно забыть лицо человека, которому твоя ошибка стоила жизни. Он уже умер, а ты все еще жива почему-то. Судьба? Недоразумение…
Когда к ней подошла Баркер, Гесс оставалась такой же задумчивой.
Есть вещи, к которым не привыкнуть.
- Я ведь в этой части, сама знаешь, едва лучше, чем в бытовой.
Джонс хмыкнула. Да, об этих отношениях можно было бы написать книгу: «Баркер и бытовые заклинания. Единство и борьба противоречий».
Впрочем, с заклинаниями магического лечения сама Джонс тоже не ладила. Точнее просто не желала этого делать. За что себя корила, когда это умение было очень и очень необходимо.
О, да, когда стукнет в голову вытаскивать Кэрроу из очередных неприятностей, куда  же я без заклинаний!?
Девушка досадливо закусила губу.
- Брось, Баркер. В крайнем случае, объяснишь мистеру Грюму, что это была часть грандиозного плана «Бей своих, чтоб чужие боялись»! – усмехнулась бывшая гриффиндорка. - Разумеется, и нимб, будь добра, не забудь.
Впрочем, у самой Хизер вид тоже был довольно внушительный. На щеке кровь, мантия.. кхм.. несколько потрепана. Насколько удалось припомнить Джонс, ее коллега была приглашена в Хогвартс в качестве одного из загонщиков. Как и половина присутствующих здесь волшебников.
Тем временем за спиной шептали заклинания. Это было безумно не приятно. Разумеется, удара в спину от своих Гесс не ожидала, но адреналин боя еще до конца не иссяк.
- Как видишь, все и новых, кстати, тоже не чувствуется, - улыбнулась девушка. - Спасибо, Хез.
Наступила пауза, которая сильно тяготила Гесс. Баркер, продолжала действовать на нервы тем, что стояла за спиной. Тогда аврор довольно легко поднялась и повернулась к ней.
- Может быть, - помедлив спросила она, - и мне стоит попытать судьбу лечебными заклинаниями? – она взглядом указала на травмы девушки.
На анестезиологическом заклинании можно было протянуть несколько часов, причем по-началу боль не чувствуется вовсе. А вот после обновления заклинания на том же участке время и качество действия ухудшается. Чертовы маги, неужели нельзя придумать нормальных заклинаний? Или им колдомедики приплатили, чтобы без работы не сидеть?
Хез тем временем осмотрела свою некогда кристально-белую мантию и делала неутешительные выводы.
Отлично отражает состояние души.
Слова сказанные вроде бы тем же привычным насмешливым тоном, казались от этого еще неприятнее. Джонс снова посмотрела на изорванную, грязную мантию, потом в лицо Баркер.
Вроде бы все та же. Однако надо же, сегодня живая.
- Не отказалась бы, - против воли, чистосердечно призналась Гес. – Здесь уже, наверное, обойдутся без нас.
Она быстро развернулась и присела рядом с телом магглы. Почему-то очень не хотелось оставлять ее сейчас здесь. Хотя Гестия прекрасно понимала, что ей сейчас уже не страшен мокрый и холодный асфальт.
Но группе авроров, которым сегодня досталась не легкая участь своеобразной уборки, до этого места было еще далеко. Она мягко и осторожно, помогла этой несчастной в последний раз закрыть глаза.
«С каждым лишенным из-за тебя жизни человеком отмирает частичка тебя» - вспомнила она слова Луки.
Аврор быстро поднялась на ноги и подошла к Баркер.
- Да, я бы чертовски не отказалась выпить, - повторила она зачем-то совершенно спокойно. – Только не трансгрессией, - тут же поморщилась она. – Здесь, кажется, неподалеку был один неплохой паб.
Вопросительно взглянув на коллегу, она уже не отрывала взгляда.
Хватит! На сегодня зрелищ руин и трупов достаточно на очередные бессонные ночи вперед!
К этому, может быть. И можно привыкнуть, но у нее пока не получалось, пока просто одни страшные картины сменялись другими.
Получив утвердительный ответ. Она  уверенно направилась в ближайший проулок, чтобы поскорее выбраться на нормальную улицу. Здесь уже не было магглов, которых отталкивало от  этих мест мощное заклинание. 
Целые дома и почти везде плотно задернутые шторы. Нещадно раскалывалась голова, и знобило. Долгое нахождение под дождем определенно не идет на пользу, как людям, так и магам.
Еще пара закоулков и они вышли на перекресток, где на углу уютно раскинулось двухэтажное здание красного кирпича.
Магглы удивленно воззрились на их лица и одежду, но отговориться не стоило труда.
Вот их уже усадили за уютный столик, который был ближе всех к камину, и отгороженный с другой стороны резной деревянной перегородкой. На столике появились уютные бокалы-тюльпаны и бутылка граппы, заказанная Гестией в память о лечебных методах Луки.
Ей сейчас очень не хватало этого своенравного и ворчливого итальянца, с его забавными словечками и несносным характером.
Она сделала небольшой глоток, подержав напиток на небе, и только потом обожгла им горло.
Один глоток за  тебя, рыжая. Ты меня подожди там, я уверена, мы скоро увидимся и тогда я за все отвечу.
Я не умею и не люблю говорить по душам, Баркер. Я не умею их лечить. Даже со своей вот все никак не справлюсь.
- Забавный напиток. Мне его открыл один знакомый тебе итальянец. За что будем пить, Баркер?

+1

16

- Если у нас введут эти методы, я требую себе на растерзание Саважа! - весело буркнула Хиз. Любой смешок не к добру отзывался болью в ребрах. Но все было терпимо, и Баркер лишь поморщилась, стараясь не выдать себя дрогнувшим от боли голосом.
На кого я похожа?! В крови, ссадинах, мокрая до нитки, белое одеяние в грязи. Этакий падший ангел. Или приведение. Погибший в результате...взрыва бытового газа - тут же всплыло само. Традиционное оправдание для смертоносного заклинания. Очередной взрыв бытового газа легко оправдает и события на Оксфорд-стрит, и пожар, и недостающие стены. И жертв...их ошибки.
Говорят, в этой работе нельзя быть слишком требовательным к себе. Тончайшая грань между тем, чтобы сделать все, что в твоих силах, и тем, чтобы не предпринять какой-то важной мелочи, не сочтя ее за серьезный шанс. Нельзя забывать, что ты не всесилен, и всего лишь человек с волшебной палочкой. Богов здесь нет. Боги заняты чем-то несоизмеримо важным в то время, когда здесь всем заправляют люди. **еново, надо сказать, у них получается.
- Царапина, - отмахнулась Хизер. Ей хотелось отправиться дальше именно так, живой иллюстрацией на тему войны. Девчонкой двадцати лет в таком искренне чистом белом наряде, испачканном Войной. Девицей, что в пору гулять в такой вечер с парнем за ручку, цокая каблучками туфель-лодочек, а не прихрамывать на правую ногу, штанина на которой уже засохла багряным пятном, в старых кроссовках. Баркер не интересовалась, принципиально и из сожаления к, кажется, все-таки сломанным, ребрам, но подозревала, что встреча с торчащей из стены арматурой тоже не прошла бесследно.
Хиз притянула к себе полу мантии, на которой теперь было видно все. Грязь с мостовой и кирпичную крошку от встречи со стеной, добрых полкило воды с неба и кровь, чью-то чужую, наличие которой на своей одежде уже считаешь нормой. И лишь задумываешься на пару мгновений дольше, прежде чем заклятье легко испарит ее с твоей мантии, нежели это было бы с пятном от кофе. Подцепив край, она легко оторвала широкую полосу от подола, укоротив мантию на несколько дюймов и, закинув ногу на один из обломков стены, туго перевязала щиколотку.
- За глаза. - успокоила она Гестию, выпрямляясь, но та уже отошла и присела рядом с рыжеволосой, убитой девушкой, наличие которой поблизости Баркер не замечала все это время, единожды взглянув на нее. Так проще. Единственный шанс не сойти с ума на этой войне. Когда убитых слишком много, научится не растрачивать себя на всех. Осознать, что им теперь не помочь, что им в этом загадочном "Там" лучше. Хиз, словно шляпу, стянула с волос резинку, что держала хвост, и редкие сухие пряди рассыпались по плечам.
- Что?! - отозвалась Хиз на пристальный взгляд аврора, - С прической что-то не так?! - Хизер с притворным ужасом ощупала волосы. - ...Да, у меня есть душа! - в голосе снова заиграли веселые нотки, - Ма-аленькая такая, валяется там где-то рядом с печенью.
Соглашайся же Джонс. Предложи сейчас кто выпить мне, я бы не раздумывая, отказалась, сказав, что мне нужно не выпить, а напиться до чертиков!
- Вот тут поддерживаю всеми ранеными лапами! Магии, какой бы то ни было, с меня на сегодня хватит! - Хиз сунула руки в карманы.
Ей было все равно куда идти, в заплеванный кабак или дорогущий ресторан, что в таком наряде было бы даже веселее. В пристанище магглов, которые и не слышал об аврорах, или магов, что легко вычисляют их уже на глаз. Бутылка огневиски - не цель и не средство, а нечто вроде неотъемлемого атрибута специальности, сродни белому халату у колдомедиков. Она промокла, замерзла, и хотела напиться.
- Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если я немного пораспугиваю мужчин своим внешним видом и с нами не изъявят желания знакомиться местные джентльмены?! ...После Вас! - открыла дверь Хиз, склонив голову в шутливом поклоне.
Пока они шли до, щедро предоставленного им молодым официантом, столика, Хиз изрядно повеселилась, поймав на себе десяток самых разнообразных взглядов. Даже одарила женщину, что, невольно обернувшись на проходящих мимо, не сдержала удивления, нарочно брезгливым взглядом, словно это она явилась в "приличное место" вся в грязи и крови.
В отличие от Гес, свой бокал Хез ополовинила. Приятное, долгожданное тепло тут же разлилось по телу. Умело бы оно еще сушить одежду!
- А за что пьют обычно? За тех, кто пал. И за то, что живы мы. За то, чтобы кончилась эта война. И за то, чтобы в следующий раз мы с тобой пили за более жизнерадостные события...За то, чтобы был у нас с тобой этот следующий раз, Гес. - как-то слишком серьезно произносит Хез, но в глазах на долю мгновенья вспыхивают фирменные огоньки, и она придирчиво, но не без равнодушия и сарказма, замечает:
- Как-то слишком эгоистично и жалостливо выходит.
И только вкрадчивый голос в сотый раз начинает стращать и учить уму разуму.
Ты неподражаема, Баркер. Ты умудряешься опошлить все, насмехаясь над чувствами. Выжигаешь их в себе, оставляя сарказм и свой единственный страх. Глупая боязнь нематериального, того, что не может причинить физического вреда. Не избавляешься, а прячешь его подальше, и неминуемо идешь к нему, зависимая от своих пунктиков о слабости и проявлении чувств. Осознаешь это, но ничего не можешь с собой поделать. Только в этом сумасшедшем мире глупая нелепость может превратится в систему, которую не победить. Только у тебя.
От этого голоса обычно не скрыться, зато его можно утопить в алкоголе. Вместе с чувствами...

+1

17

I know, should stop believing
I know, there’s no retrieving
It’s over now, what have you done?(с)

Одинокий лист сорвался с ветки. Джонс, сидевшая на широком подоконнике, завернувшись в твидовый плед, сделала очередной глоток обжигающе горячего чая из любимой цветастой кружки.
- Последний, - пробормотала она, глядя на тот самый красно-желтый лист, прилипший к стеклу.
В животе на звук ее голоса привычно отозвались толчками, она также привычно прижала руку, что произвело еще больший восторг там внутри.
Осень выдалась чересчур промозглой. Холодно было даже в доме, хронически. В ее спальне дни напролет горит камин, как и в гостиной. Твидовый плед постоянно путешествует по дому вместе с хозяйкой. На подоконнике вольной россыпью подушки и книга любимой Остен, заложенная небольшим кусочком пергамента. Все время хотелось подтянуть ноги под себя по привычке.
Гестия в который раз развернула свою импровизированную закладку - письмо Луки. "... Приезжай к нам, маленькая diavolo  в юбке. P.S. Солнце Рима полезно для беременных, а Мария могла бы тебе дать несколько полезных советов. Ну же, не чахни в мокром Лондоне!"
Письмо принесла утром сова. Тогда это предложение только рассмешило. Какого черта она уедет?!
Вот уже неделя прошла с того дня, как она отнесла мистеру Грюму заявление, которое он требовал почти месяц, муштруя ее на работе с бумажками, добиваясь своего. Но какая-то наивная уверенность, что она еще может пригодиться, все никак не оставляла.
Это было  до одури обидно. Отсиживаться в министерстве, когда ее коллеги постоянно рискуют жизнью.
Они проносили вести о новых убитый врагах, а она новые отчеты. Равноценно, ничего не скажешь. Впрочем, делать ничего не оставалось, ведь в ее положении особо не побегаешь, да и маневренностью не отличаешься, она это почти понимала. Но почему-то было совершенно по-детски обидно. И  тогда стол Аластора Грюма начал активно пополняться все новыми и новыми папками с отчетами, которые остервенело крапала Джонс за своих коллег. Быть может, это и стало последней каплей?
Не настороженные и любопытные взгляды коллег, разумеется. И не бесконечный вопрос: «А где же папа?» кукушек из канцелярии и просто посторонних. Она просто не терпела бумажную работу.
«Пророк» каждый день публиковал на первой полосе имена погибших или пойманных живыми преступников. Она каждый раз судорожно пробегала глазами по строчкам и фотографиям, ища только лишь одну фамилию, а сердце колотилось, бешено глупое. Не находила и перечитывала полосу несколько раз.
Не смотря ни на что, боялась за него. Как-то чересчур болезненно, нервно и иногда с молитвами. Богу, черту, Мерлину, не важно. Ей просто хотелось, чтобы он жил на свободе. Ей просто хотелось, чтобы он когда-нибудь вернулся.
Совсем рядом приземлился легко запрыгнувший на подоконник Агат. Она почесала его за ушком.
Если вдуматься, то идея оставаться в Англии до зимних холодов (слово «роды» она не употребляла принципиально) была не столь блестяща. Вероятность подхватить какую-нибудь заразу на улице была велика, а колдомедик категорически требовал, чтобы она как можно больше гуляла. Да, теперь она прислушивается к чужим советам и пожеланиям. Теперь она не одна.
Одним щелчком пальцев вызвать Альби.
- Собери мои вещи, я уезжаю.
Подальше от продрогших осенних улиц Лондона к сонным и солнечным проулкам Рима. [Как можно дальше от воспоминаний.]

Баркер напротив чересчур бледная. Залпом выпивает половину бокала, почему-то зажмурившись.
Что с тобой приключилось, вечно веселая девочка?
Говорит непривычно сухо и серьезно напролом. Общеизвестный пафос. Ты, действительно думаешь, что еще может произойти что-то жизнерадостное, девочка? Тогда вероятно тебе просто пора заменить батарейку, все дело в этом.
Джонс жила ради мести. Это занимало почти все ее мысли. Она не могла жить, пока убийца ее родителей дышит тем же воздухом и продолжает нести смерть. А что будет, когда она выполнит задуманное? (О том, что она может умереть, Гесс не думала, ей больше верилось в смерть ее визави.) Война на этом не кончится, а смысл жить? Жизнь ради жизни. Да и наверняка, сразу же придумаются десятки поводов. А что будет, если, как говорит Хизер, вдруг, кончится война? Она, пожалуй будет [потеряна] счастлива.
За то, чтобы был следующий раз, Хез! - молча согласилась она и приподняла бокал, своеобразно отсалютовав.
- Как-то слишком эгоистично и жалостливо выходит Почти тут же заявляет аврор.
- Есть немного, - усмехается соглашаясь. – Впрочем, эгоизм не столь удивительное и редкое явление для человека, а про жалостливость, я так и быть никому не скажу.
Гестия опустошает бокал. Сегодня ей не до приличий и рамок. Сегодня ей хочется напиться и окунуться в блаженное беспамятство, где не будет этой девушки с рыжими кудрями, где не будет пронзительно-холодных голобых глаз, которые она, кажется, видела у одного из людей в маске на Оксфорд-стрит.
Черт! Дралн! Мантикраб!
Не дожидаясь нерасторопного официанта,  мисс Джонс сама сызнова наполняет бокалы, до краев своеобразных лепестков.
- А давай, за любовь, Хез?  Не чокаясь, до дна! – и лихорадочная улыбка на лице.
Это, пожалуй, самый нужный сейчас тост.
- Черт, а ведь не менее жалостливо у меня вышло! – хрипло смеется Гесс. – Сегодня, похоже, еще и вечер пафоса.
А в бутылке уже оставалось намного меньше половины. Тепло горячит и сжигает.
Да, вот так и дотла, дотла!

+1

18

"- Чем кончилась та сказка?
- Девочка убежала от злой ведьмы. Она
бежала и бежала пока не оказалась дома.
- Дома? Скажи мне, где этот дом, Девон?
- Дом в моих руках..." (с)

Ее каникулы кончились внезапно, со свадьбы не прошло и трех дней. Она стояла перед этой дверью, казалось, целую вечность. Уже клала тонкие пальцы на бронзовую дверную ручку и снова убирала, то и дело поднимала взгляд на блестящую цифру - номер палаты и делала вид, что кого-то ждет, когда кто-нибудь появлялся в коридоре. Даже наткнулась на Августу, что выходила из палаты, но, к счастью, ее то ли не заметила, то ли не узнала. И не хватало ни сил, ни духа зайти внутрь. В кармане скомканный листок, вырванный из Пророка, который ей прислали с совой, а она даже не взглянула, чья она была. Статья, каких она видела сотню, только в этой взгляд сразу выхватил знакомую фамилию. Она перечитывала ее раз двадцать, отчаянно надеясь найти ошибку. Чертову ошибку, которой там не было. Хез несколько раз ударилась лбом о дверной косяк. Пусть это будет глупая шутка! Отвратительный, низкий розыгрыш, ошибка! Кто-то что-то напутал, не могло это случиться! Не с ними! Боже, если ты есть, пусть это будет не с ними!
Она, как никто другой, умела вспоминать о Боге, в которого не верила или не знала, верит ли, только когда ей было что-то нужно. Просила исключительно за других [для себя].
- Давно здесь стоишь?! - Хиз вздрогнула. - ...Прости, напугал?!
- Нет - беззвучно отозвалась севшим голосом Баркер и тряхнула головой.
- Тогда пошли!
- Я не..! - но Лавуа, который мигом ее просчитал, уже распахнул дверь и цепко схватив за плечо, буквально втолкнул в палату, несмотря на, приросшие, казалось, к полу, ноги.
В окно заглядывало уже совсем холодное ноябрьское солнце. В палате находилось человек шесть и несколько пар глаз с любопытством уставились на нее, а француз уже предательски закрыл дверь с той стороны. Бежать глупо. Она словно почувствовала, в какую сторону ей нужно повернуть голову.
В какой час или какую рань не заявись к ним домой, Алиса никогда бы не вышла встречать гостей в ночной рубашке. Тумбочка была заставлена всевозможными цветами и Хез разозлилась на себя еще и за то, что пришла без ничего. Мало того, что трусиха, так еще и дура.
- Привет! - приподнялась она на носочках, засовывая руки в карманы. 
- Они не понимают, - раздалось за спиной. Хиз обернулась. Лицо волшебника закрывала книга, но он опустил ее на пару секунд, чтобы повторить:
- Не понимают они, что вы им говорите. Но к ним прямо паломничество, и все норовят поговорить.
- Паломничество?
- Ну, родственники, друзья, врачи от них не отходят. Доктор этот, так тут всю ночь просидел!
- Какой?!
- Который тебя сюда под руки вводил. - Хиз вспыхнула, но не сказала ни слова. Так не бывает! Она же знала их много лет, еще со школы. Карие глаза вглядывались в безучастное лицо Фрэнка, которому, словно в насмешку, разложили на доске шахматы, но так и не дождались хода, в профиль Алисы, что проводила кончиками пальцев по лепесткам маргариток. К горлу предательски подступил ком.
- Ну как вы тут?! - улыбнулась она, борясь с дрожащим голосом. За спиной фыркнули. - ...Вы не могли бы помолчать?! - громко произнесла Хиз, не оборачиваясь. Волшебник перевернул страницу, видимо все же вернувшись к книге. Хиз подошла к кровати и сложила руки на металлической спинке. "Мне и так непросто" - так и не сорвалось с тонких губ.
- А знаешь, Алиса, я проспорила тебе бутылку огневиски! - оживилась Баркер и обойдя кровать, села рядом с подругой, на самый край кровати, - Пару дней назад я добровольно...ну, почти добровольно...одела розовое платье подружки невесты на свадьбу сестры...Даже не посмеешься?! - тихо, с надеждой в голосе спросила Хиз, растеряв весь энтузиазм, -  ...Алис?!  - Баркер бережно убрала прядь волос, закрывавшую от нее лицо подруги, за ухо.
- Да-затк-НИ-ТЕСЬ ВЫ МЕРЛИНА РАДИ! - сорвалась Хиз, уловив боковым зрением, как волшебник, все это время следивший за ней поверх книги, приготовился снова что-то сказать. - Можно подумать, с Вами все в порядке, раз вы здесь отдыхаете?!  - Голос не вовремя надломился, и Хиз тут же закрыла рот ладонью, уставившись в пол. Что там делают в таких случаях?! Раз, два...мерзко щиплет уголки глаз...три...и ком в горле...четыре - все равно что пуля в висок. Алиса гладит ее по спине и обнимает. А дальше даже счета не вспомнить, и только крепче зажимаешь рот, чтобы прекратить доступ кислорода [чтобы не разрыдаться]. Она, как всегда, деревенеет в объятьях, но тут же обмякает и прижимает к себе Алису.
- Я уеду. Далеко-далеко. Но я к тебе буду приезжать, ладно?! И за Невилла не волнуйся. Все будет хорошо, помнишь?! До свиданья, сестричка! - гладит она ее по плечу и встает, как-то резко, неуклюже, - ...Пока, Фрэнк! - уже шмыгает носом Хиз, придавая голосу самые веселые интонации. - Пока, ребята...
Прочь, прочь! Быстрее, игнорируя Лавуа, что окликает ее и бросается догонять, прерывая разговор с кем-то. Снова зажимая рукой рот и нос, чтобы не...какая к черту разница!
- Да стой же ты! - она пытается вырваться, но Эдриен цепко держит за руку и разворачивает к себе, - Ты в порядке?!
А не видно?! Ни черта я не в порядке! Не видно, что мне надо прочь отсюда, из этого чертового  коридора, из этой чертовой больницы, из этого проклятого города?! Не держи ты меня, а то я за себя не отвечаю! Не так уж и сложно меня сломать, как вы все думаете, а вот собраться мне потом куда сложнее!
А он словно все понимает и разжимает пальцы.
- Присмотри за ними!  - и уже бегом, едва не сбив медсестру с подносом за углом, вниз по лесенкам, так чтобы ноги, казалось, вот-вот запутались, на улицу, и куда-то, куда глаза глядят. Чтобы вечером ввалится в свою ненавистную квартирку, собрать вещи и уехать, не попрощавшись не с кем.

А знаешь, Гес, мы могли бы быть хорошими подругами, наверное. С ночными посиделками с огневиски, вместо пижамных вечеринок  с прическами и разговорами о парнях.  Просто, наверное, нам так интересней. Своеобразная такая игра. Игра... - то ли стонет, то ли рычит про себя Баркер, - Мерлин, это все так живут, или только одна идиотка?!
Жгучее желание побиться головой об стол, глядишь дурь выбьет.
- В точку! Не чокаясь. - поднимает бокал Хез и совсем тихо, себе под нос добавляет:
- Как за покойников.
Покойся с миром, Блэ-э-эк! - весело пропевает она про себя, не замечая горечи, что разъедает грудную клетку. Но, это не любовь! – запоздало спохватывается Хиз. Глупость какая!
Она почти опустошает бокал, оставляя на дне самую малость, которую, морщась, выливает на импровизированную повязку на щиколотке. Разгибается и ловит на себе тревожные взгляды парочки за соседним столиком.
- С кошкой играла, - нарочно натянуто улыбается она незадачливым магглам и громко ставит бокал на стол.
Не нравлюсь я Вам?! Порчу антураж?! А давно вы на себя смотрели?! Моя мантия почище Вас будет. Романтический вечер, когда через несколько кварталов настоящее кладбище. Но какое вам до них дело! Каждый за себя! Только мы почему-то за Вас, братья наши меньшие. По доброте душевной бережем ваш покой, и мир заодно. А нам тоже двадцать. Мы иногда хотим побыть молодыми и беззаботными. Или вот, хотя бы напиться по поводу отсутствия таковой возможности. А ваши брезгливые физиономии тоже портят мне вид, мы квиты. Не Вам, засранцы, меня судить!
В этот раз разливает Хизер.
- Я хочу поднять этот бокал, - карие глазки вспыхивают [не настоящим] озорным огнем  и Хез переходит на шепот, - ...и как дать по башке этой блондинке, которая во мне скоро дырку просверлит! - вздыхает девушка. К боли в ребрах можно привыкнуть. Ее уже почти не отличить от чувства, когда свинцовые обручи сдавливают грудь, и ни от каких-то там физических повреждений.
Чокнутая девица в маске, что "преподавала ей урок" на поле, убив случайного волшебника, дед, что лезет не в свои дела, трусливая задница Фадж, Блэк...
- Сознаюсь. У меня кончились темы для тостов, а пить за поддержание популяций каких-нибудь норвежских нюхлеров...они, вообще, существуют в природе?!...я не хочу, нам обязательно пить за что-то?!  Хотя ладно. Пусть будет...ммм...За друзей! У нас ведь найдется пара общих. "Семья даруется нам Богом, как хорошо, что друзей мы выбираем сами" - Хиз закрывает глаза и морщит нос, запнувшись на полуслове, - ...Идиотка. Глупость сморозила. Прости. Это было лишнее. Сама не поняла, что сказала, вроде не такая пьяная. Головой ударилась. В детстве. Сильно. Просто за друзей. Никаких продолжений.
Не было в ее голосе особо виноватых интонаций, жалости, усталость скорее. От самой себя и от своей глупости. Людям с возрастом положено умнеть, и только ты, Баркер, с каждым днем деградируешь в одну из...к черту! - и снова залпом бокал. Пока помогает слабо.

Хизер пришла, наверное, позднее всех. Прихрамывая, она вошла в двери большого зала, тайно очень надеясь увидеть четыре длинных стола и гомонящих школьников. В одном она угадала. Гомон был. Негромкий и совсем не тот. Тот, от которого внутренности сворачиваются, так что не вздохнуть. Мадам Помфри умело латала раненых, что расположились по одну сторону, чуть дальше были убитые. До боли в груди много тел, вкруг которых стояли друзья и родственники. Рыжее семейство Уизли над кем-то....даже знать не хочу! И только вдалеке отдельной кучей, едва ли не вповалку лежали тела в черном. Выродки, которых надо бы сжечь, чтобы они не воскресли, как какая-нибудь нечисть. Выжечь с лица земли раз и навсегда, чтобы впредь никому и в голову не пришло нацепить этот дьявольский балахон! И чтобы знать наверняка, она все же двинулась вдоль одного из рядов тел. Очередной акт мазохизма, но она должна знать, если...
Школьники. Такие же, как они когда-то, рвущиеся в самое пекло. Они иначе не могут, не умеют. Не всегда удачно, не всегда поправимо. Пусть вам там будет хорошо, храбрые детки... А она почти дошла до "рыжей семейки", и духу не хватает взглянуть на того одного. Их ведь нельзя разлучать, такие семьи. Их нельзя, НЕЛЬЗЯ разлучать! Младшенький Рон с подружкой, малышка Джинни, Мерлин, как они выросли [за одну чертову ночь]! Чарли и Билл, Перси и Молли, Артур и ...Ненавижу вас! Проклинаю, мрази! Так ведь нельзя! Нельзя, твари безликие, чтобы вы издохли долгой и мучительной смертью! Нельзя так...
А она встречается взглядом с Артуром и прокусывает губу в кровь. И ни слова не вымолвить. Да и не нужны они здесь, эти слова. Детки-детки...Это мы виноваты, что не защитили вас. Этот мир дерьмо, и, кажется, это мы его таким сделали. А рядом с бледной девочкой лиловая макушка, которая полчаса назад отчаянно заверяла Хизер, что с ней все будет в порядке. И какая теперь разница, что "Меда ее убьет, если с ней что-нибудь случится". Тонкс, просто Тонкс. И вместо легких авоська кирпичей, а желудок словно кислотой разъело. Она знает, кто следующий, кто-то заботливо вложил одну руку в другую, так только один человек...чтоб вас там всех-вместе-с-вашим-хозяином! – задыхается она, даже про себя запинаясь в словах, говоря слишком быстро, пока не начали душить слезы, а плечи уже трясутся. От гнева, от отчаянья. А в голове только детское "Не должно быть так!", больше ни на что сил нет. Гулко ударяются коленные чашечки об пол. "Мы все потеряли что-то, в этой безумной войне..." Может, не так уж глупы эти вечно-улыбающиеся участницы конкурсов красоты, что мечтают о мире во всем мире?! Может не такая уж это и плохая идея?! 
Она запрокидывает голову, чтобы слезы не покатились по щекам. Рано, нельзя еще! Еще не конец, пока эти твари где-то в лесу со своим хозяином. И надо вывернуться наизнанку, чтобы прекратить этот кошмар. И пускай умереть уже проще, умереть нужно, прихватив с собой побольше этих тварей. Только бы кто-нибудь закончил после них. И в этот раз руки горячие у нее. Она сжимает непривычно холодную руку друга последний раз и перед глазами, как в детском калейдоскопе проносятся воспоминания.

- Поздравляю, - серьезно тянет руку девчонка.
Юноша непонимающе откликается на жест,
а тонкие губы кудрявой уже кривятся в улыбке.
- С торжественным вступлением в клуб неудачников!
У нас новое задание, ты не поверишь...

- Вставай! - возникает на фоне хмурого
неба, знакомый силуэт и протягивает руку.
- Ну мам, ну еще пять минуточек! -  шутливо
канючит Хиз, пропустившая сбивающее с ног,
и теперь мирно отдыхающая на траве,
но принимает протянутую руку и поднимается.

И все на свете отдать, чтобы все вернуть. - разбивается вдребезги старенький калейдоскоп.

Знаешь, чем мы похожи, Гес?! Никакой жалости, никаких вопросов. Я могу и сейчас болтать без умолку, смеяться, всем видом показывая, что со мной все в порядке. Только кому это нужно?! Мне сегодня плевать, а ты не идиотка. Да и плевать тебе не меньше. [Спасибо.]
И я, наверное, даже знаю, что будет завтра утром. Или сегодня утром, сколько там, вообще, времени?! В окне напротив будет курить миловидная блондиночка-рыженькая-шатенка. Ну знаешь, так, показательно назло.
Хиз поджимает губы, чтобы скрыть улыбку. Ку-у-уклы, - Хиз обернулась на девицу за соседним столиком, - И что вы в них находите?! Красивый аксессуар или вас выгодно оттеняет их интеллект, как у табуретки?! А как должно быть интересно смотреть в эти глазки! Там заднюю стенку черепушки случайно не видно?! А если по голове постучать, эхо не раздается?! Не девушка, а мечта!
Ну, чего уставилась, блондиночка?!
- ухмыляется Хез. - Про таких, как ты, говорю. Посмотри на своего кавалера, он же пылью со скуки покрывается, и штаны уже слюной закапал. А на безымянном пальце трогательная белая полоска. Там, где загар сквозь обручальное кольцо не пробрался. Будь у меня сейчас видок попроще, я бы позабавилась и увела у тебя его на этот вечер. Просто ради забавы, тебе назло. Чтобы доказать тебе, голубоглазая, что им все равно. [Чтобы утром и в моем окне кто-то курил.]
Подперев рукой подбородок, Хиз смотрела, как Гестия разливает по бокалам остатки Граппы.
Завтра. Все будет завтра. И смех и сарказм, и блеск в глазах настоящий. Дайте это гребаное сегодня пережить. Смирится и убить в себе дуру, что верила в свою исключительность. Утопить в непривычно бесцветном напитке зануду-внутренний голос, а завтра будет вам оторва-Баркер, которой на все чихать. Придет домой, залатает раны и выспится впервые за неделю.
А сегодня у нее: глупые воспоминания, неудачные бойни, сломанные ребра, порядка двух штук, судя по ощущениям, эффектно залитый кровью, своей же в этот раз, прошу заметить, кроссовок, не говоря о порезе в три дюйма...может, там еще и это злосчастное стекло осталось, я бы сохранила на память! Были бы мозги, еще и сотрясение было бы...

Тонкие пальцы зарываются в волосы на затылке, там, где у окончания шеи с волос осыпается запекшаяся кровь. Что у тебя есть, Баркер?! Работа, с которой тебя грозились уволить, и съемная квартира, за которую тебе будет нечем платить, туева куча обязанностей и мешок ответственности, хотя бы и за нее, ту, над которой ты потешаешься.  А теперь скажите-ка мне, дети, кто выбрал эту жизнь?!
Сама подписалась. Бесстрашный воин, защитница униженных и оскорбленных. Сама выбрала. Наслаждайся!

Много людей. Много черного цвета. Много громких слов от тех, что все это время прятались под своими столами. И нет уже ни тоски, ни боли. Пустота. Зияющая дыра в груди, сквозь которую со свистом гуляет сырой, лондонский воздух, как ни кутайся в черный свитер. Нас всех сломала это война. Только сейчас, когда закончилась. И нет сил смотреть в лица друзей, и терпения, чтобы слушать пафосные речи. Пошли вы к черту, министерские шавки! Но знайте, я еще вернусь! И она идет к возведенному мемориалу, в разгар речи новоиспеченного министра, под возмущенный - обеспокоенный ропот. Проходит совсем рядом, не удостоив взглядом. Вы продолжайте-продолжайте. Не буду я биться в рыданиях, да и не умею.  Кладет принесенные цветы на серый камень и уходит прочь, боковым зрением улавливая, как другие люди поднимаются со своих мест, на глазах у обескураженного правителя. Не ваш день, господин Министр. Не заслужили...

В этот раз она не мешкала. Влетела в палату ураганом, как она умеет, водрузила на тумбочку горшочек с хризантемами и коробку любимых сладостей Фрэнка, и присела на корточки перед Алисой, что сидела на кровати, глядя в одну точку на паркете.
- Все кончилось. - прошептала она, беря ее за руку и ловя пустой взгляд, который миссис Лонгботтом тут же снова отводит на пару дюймов, предпочитая узор на полу сверкающим глазам подруги. - Наша взяла! - шепчет Хиз уже со стеклянными от слез глазами. Впервые за много лет у нее горячие руки и сердце бешено стучит не от отдышки, а от волнения. Ни черта мы не победили, но какая разница, его больше нет. 
- Непобедимого Лорда Волан-де-Морта больше нет. - гордо сообщает Хиз, смакуя эту новость,  - Лопнул, как мыльный пузырь! А скоро мы перебьем всех его прихвостней, чтобы больше никому и в голову не пришло разводить эту чертову войну снова! Я лично прослежу, слышишь?! Найду каждого! Ты мне веришь?! Никаких Азкабанов больше, никаких шансов. Баста! Им не помогает. Сухая строчка "погиб при попытке сопротивления", помнишь?! Я знаю, ты бы, наверное, не одобрила, но так надо. Чтобы Война точно кончилась, подруга. В этот раз насовсем! Слишком много мы потеряли в этой @#&#% войне! За еще одну попытку я не ручаюсь.
- Да не слышит она тебя, дочка! - встревает маг на дальней койке у окна, Хизер лишь нетерпеливо встряхивает головой, и несколько крупных капель скатываются по щекам. Она не отводит взгляда не на секунду.
- У тебя...у Вас - оборачивается она на Фрэнка, - замечательный, храбрый сын. Видел бы ты, Фрэнк, как он лихо расправился со змеюкой Лорда! Он Ваш сын от пяток и до макушки! Настоящий герой! ...Он и маленький Поттер! - закусывает она губу, улыбаясь. Странно называть так того, кто победил Темного Лорда, но наверное, он для нее навсегда останется "маленьким Поттером", как они звали его с Блэком в теперь нереально далеком восьмидесятом.  Как и говорил Ремус, копия Джеймса...только глаза...как у Лили. И плечи уже трясутся.
- Знаешь...мы...вырастили...достойную смену, - улыбается она, вытирая слезы рукавом свитера. - Пока хватает сорвиголов...я за наш мир спокойна...Наши дети будут жить в другом мире, - снова поворачивается она к Алисе, а подруга вдруг переводит взгляд на нее. - Больше никакой войны! - заговорчески шепчет Хиз, глядя снизу вверх, в голубые глаза подруги. И на мгновенье кажется, что она все понимает. Всегда все понимала, просто делала вид...Отгородилась от этого уродливого, обезображенного мира, который так с ними обошелся.
Впервые за всю жизнь, Хиз разрыдалась на глазах стольких людей. Она вообще впервые так откровенно плакала в присутствии кого-то. А ведь искренне верила, что не умеет, пытаясь когда-то специально заплакать над грустной книжкой или фильмом, как это положено.
И снова не сломалась. Надломилась немного. Это еще не конец.

На встречу по коридору шли два человека. Высокий паренек с округлым лицом, как у Нее и глазами Фрэнка. Он медленно шел, чтобы за ним поспевала высокая женщина с большой сумкой и парой огромных павлиньих перьев в остроконечной шляпе, которая что-то ворчала, на что внук должен был постоянно кивать. Хизер улыбнулась и свернула им навстречу, преграждая путь и уже протягивая Невиллу руку.
- Здравствуйте, Августа! ...Ты настоящий герой, парень! Они тобой очень гордятся.
- Спасибо, - удивленно отозвался он, когда Хиз уже крепко пожимала его руку.
- Хизер Баркер, - представилась она, - твоя пропащая крестная. Ты любишь квиддич?! Я задолжала тебе пару подарков на Рождество...

+1

19

Дай мне совет - куда мне идти?
Открой мне глаза, не заслоняй мне свет.
Дай мне совет, мой ласковый зверь,
Мой не ласковый май, мое кино, мой секрет.(с)

Баркер поднимает вслед за ней бокал и как-то непривычно горько соглашается. Все мы не идеальны, Хез. Каждый по-своему. Ты можешь сейчас снова вернуться в образ независимой девочки-подростка с вечным отсутствием проблем и плохого настроения, который меня порой раздражает, но только это ведь совершенно не к чему. Я могу начать огрызаться по привычке и уйти, вот только по одиночке мы загнемся. Тихо в обнимку с бутылкой огневиски в кровати с пьяными глухими рыданиями без слез.
Она пьет снова до дна. А Баркер промакивает повязку на ране. На них откровенно враждебно поглядывают, особенно достается Баркер, выглядящей совсем уж плачевно.
- Лучше бутылкой, вернее будет, - невозмутимо советует Джонс, кивнув на опустевшую   посудину из под граппы. Когда это они успели выпить все?
Уже забыв про брезгливую, все еще поджимающую блондиночку,  Хизер заговаривает снова.
Гестия даже не успевает вставить свое: "я думаю, обойдемся без тостов". Только устало усмехается тосту Хизер, уже во всю, констатирующей факт своей «стукнутости».
-За друзей, - охотно поддерживает. – и не переживай, все глупости, - махнула рукой. Жест плавный и уже не точно рассчитанный. Щеки розовеют, а разномастная публика постепенно расходится.
- Принесите нам по бокалу коньяка, - бросает она уже явно выжидающе смотрящему на них официанту.
Выходит и тебе, Хез, есть, что хоронить.. кого.
… Рассеянный свет сквозь шторы. За окном только начинает светать. Гесс просыпается от холода. Осенью в доме невероятно мерзло. Кэрроу в очередной раз завернулся в одеяло, видимо посчитав, что рука, покоящаяся на ее талии и крепко прижимающая к нему, станет потрясающей заменой. Дорожки гусиной кожи и его дыхание в волосах.
Она аккуратно сдернула с него краешек одеяла и попыталась устроиться под ним. Но Кэрроу тут же заворочался и что-то недовольно промычал, переворачиваясь, возвращая себе одеяло.
- Дралн! Кэрроу! – прошипела она едва слышно и, высвободившись от его руки, собиралась встать за пледом, когда Амикус снова заговорил. На этот раз гораздо понятнее.
- Кам… Камелия! – полустонами зовет.
Вздрогнув словно от пощечины, девушка вжимается в кровать. Сердце колет какая-то странная обида и жгучая ненависть к этой Камелии. Впрочем, на губах почти сразу улыбка. Будто тебя сейчас может кто-то увидеть, дурочка! Ненавижу тебя, Кэрроу! Черт!
Больше всего на свете ей хочется растолкать его сейчас и надавать пощечин. Ей хочется знать, почему засыпая в кровати с одной он шепчет самое дорогое ему имя. Почему ты тогда не прячешься у этой своей Камелии? Хотя, это, пожалуй, слишком глупый вопрос. Ее подвергать опасности ты бы никогда не стал.
***
- Доброе утро! – он произносит это привычно равнодушно и бесшумно проскользает в гостиную.
- Доброе, - она не отрывает взгляд от книги, хотя еще около часа была все на той же 78 странице. – Завтрак, если желаешь, подаст Альби. – наконец-то поднимает глаза и равнодушно опускает обратно, руки, держащие книгу, заметно подрагивают.
- Ты чем-то недовольна? – непонимающе уточняет пожиратель.
- Просто замерзла.
– Тогда попей со мной чаю , - словно поясняя прописную истину законченной дуре.
- Кэрроу, - мужчина вопросительно изгибает бровь, -  а кто такая Камелия?
Вздрагивает и все еще молчит, чересчур пристально вглядываясь в лицо Гестии, которое  залил некрасивый румянец.
- Трус! – одними губами произносит она, вздернув подбородок.
-А не все ли равно должно быть аврору приютившему пожирателя? - мягко шепчет, сочувственно качая головой. - Пойдем пить чай…

Они вдвоем, похоже, остались единственными посетителями. Им несказанно повезло, что принцип «работаем до ухода последнего клиента» здесь работал.
Заказанный напоследок бокал конька, она грела в руках. От алкоголя кровь бежит быстрее, а у Баркер открытая рана. На улице уже посветлело. Сколько же они тут сидят?
- Мне кажется, мы слишком засиделись, - улыбается одними губами. – Скоро озверевший персонал придет нас выпроваживать.
Делает глоток янтарной жидкости и поднимается не так легко, как ожидая. Оставляя на столе маггловские деньги.
- Тебя проводить, Хез? – участливо спрашивает, когда они вышли на улицу, где оказалось неожиданно холодно после прогретого помещения.
… На подоконнике и тумбочках цветастая сирень в вазах.  Аромат цветов в пьянящем весеннем воздухе. Она, сидя по-турецки, прислонилась устало к спинке кровати и прикрыла глаза. Хотя, даже так, она чувствует его взгляд, поверх газеты. Когда она открывала глаз, проверить свою догадку, то неизменно заставала его читающим. Так они играли уже коло получаса.
- Что интересного пишут наши доблестные журналисты, неужели так захватывающе?
- Невероятно, - произносит саркастически в тон ей, она слышит шум сминающихся листов.
- Значит, ты пришел ко мне только, чтобы почитать Пророк, занятно. А что,  дома не дают или вам с сестрой присылают одну газету на двоих и она забирает ее себе, не позволяя тебе ее читать?
Он хмыкает и опускается рядом с ней.
- И поэтому тоже… Хочешь услышать глупость?
- Ммм?
- Я..
- Нет, не хочу, - она открывает глаза и поднимается с кровати резко. – Пойдем лучше, попьем чаю…

Если нечего делать - сходи с ума.
Если любишь тень - доживи до дня.
Если нечего терять - теряйся сама.
А если некого звать - позови меня.(с)

+1

20

...

0

21

-------->Covent Garden

Пополнив гордый список
Погашенных светил,
Я твоё имя высек
Под номером один.(с)

Душные поцелуи и ник чему не обязывающие сплетенные тонкие изящные женские руки у него за спиной. И только кругом и в них бесконечная неотесанная пошлость, почти заменяющая страсть и все остальные чувства. К чему все это сейчас?
Рваное дыханье ложью у обоих. Ему в сущности плевать сейчас на эту Гаджен. Скорее Блэк предпочел бы оказаться с какой-нибудь глупой маггловской  девчушкой. Глэдис умна, хороша и совершенно не достойна такой жизни, вот только зачем она ее выбирает? Сириус был свято уверен, что каждый для себя выбирает все сам. Вот он выбрал бутылку виски и эту подворотню вместо шумливых подтруниваний над всем миром и собой с девчушкой, чьи кудряшки так забавно топорщатся на ветру.
Глупость!!! Этого ничего нет, и никогда не было, она все это выдумала, как новая игра, да Баркер? Потешаться над сходящим с ума Блэком?! И как, понравилось?!
Он сильнее прижимает Глэдис в каменной кладке стены и сам упирается ладонями в неровные кирпичи. Дыхание журналистки обжигает шею. Кажется, от того, что сегодня в Лондоне с утра выдалась чересчур холодная погода. В Англию мерным шагом победительницы уже вступала осень, не смотря на  залихватское «Август» на календаре. Так даже лучше. Воевать осенью даже как-то не так глупо, как в солнечно-цветущем мае.
А ты знаешь,  Гаджен, что маггловская ста-тис-ти-ка (об этом звере рассказал мне в свое время Рем), так вот, эта самая статистика утверждает, что магглы охотнее кончают жизнь самоубийством не в, казалось бы, такую подходящую для этого осень, а как раз таки весной. Знаешь почему? Потому что когда все цветет и наливается жизнью, когда так часто встречаешь на улицах парочки, острее чувствуешь свое одиночество,  они объясняют это так. И в их словах есть логика. А в Англии почти всегда осень, может, поэтому больше жизней уносит война?
Вдох-выдох, размеренные движения и нарастающий темп.
Ты нужна мне не больше чем я тебе, Глэдис. Это осознавать до безумия приятно. Тонкая, красивая, ломкая, с вечным сквернословием, как защитой и почти безразличными глазами. Мне почему-то кажется, если бы не было этого «почти», то ты бы подтвердила однажды весной эту замечательную маггловскую статистику.
Шумный выдох и на секунду они замирают.  А потом, она соскальзывает с него, как ни в чем не бывало. Бродяга лишь прислоняется рядом с ней к ледяной стене и оправляет одежду. Ему до боли в глазах не хочется смотреть сейчас на эту женщину.
Ощущение страшной неправильности не покидает и становится навязчивым. Зачем этот пошлый фарс и совершенно трезвое сознание?! Ты даже данное себе слово напиться, сдержать не можешь. 
Надо уходить отсюда, как можно быстрее. От Гаджен с циничной философией и тонкими ключицами. От Ремуса, который сегодня, кажется, дома и непременно устроит головомойку приправляя лекцию о поведении непременным: «Я же волновался». Уходить именно потому, что они все правы, а у него сегодня (или уже вчера?) неожиданно рухнул весь пласт веры в [Нее] что-либо.
Впрочем, Сириус прекрасно понимал, что он никуда не денется, слишком много глупостей он натворил за сегодняшнюю ночь и все боялся сделать еще больше. Он просто пойдет домой, выкинет тряпки, на которые без жалости не взглянешь, и проведет полчаса под контрастным душем и все станет как прежде.
Ведь ровным счетом ничего не изменилось. Просто стало на одного человека меньше в жизни. Он скончался. А тебе Бродяга не привыкать, ты ведь уже раз за разом хоронил свою семью. Теперь вот пришла и очередь друзей. В жизни же необходимо разнообразие, не ты ли это твердил?
- Я провожу тебя, куда скажешь. Хоть и сомневаюсь, что твой Эйвери все еще ждет, но если желаешь, можем вернуться к пабу. – говорит ровно, почти не задумываясь о смысле слов.
А на улицах становится оживленнее. Появляются первые магглы спешащие на службу, уборщики и продавцы газет. Им всем плевать на окружающих, они интересуются только собой и похоже, все еще видят сны.
- Взрыв природного газа на Оксфорд-стрит. Есть жертвы! – заливисто выкрикивает он. Затем, что-то про падения курса валют. Но услышав знакомое «взрыв природного газа» Блэк сжался словно пружина. Одно из любимых оправданий действий пожирателей смерти для маглов. Это могло быть, безусловно, и простым совпадением, но чтобы в это верить нужно быть очень наивным.
В переулок заскочил удивительно знакомый мужчина в мантии, на него удивленно бросил взгляд мальчишка, да и только. Остальных не удивил его странный вид.
- Дедалус! – негромко позвал Блэк, выходя из арки.
Мужчина вздрогнул и рука у него потянулась к карману. За волшебной палочкой. Но узнав Блэка, он только слабо улыбнулся и подошел.
- На Оксфорд-стрит это все они, да?
- Да, улица оцеплена, ну и мерзкое дело, Сириус. Я признаться, удивлен, что не увидел там тебя, ведь началось все еще в Хогвартсе.
Блэк побледнел.
- А жертвы?
- Извини, Сириус, я спешу, - бросив взгляд за спину Бродяги, тут же сказал Дингл. Связываться с журналисткой аврору явно не хотелось.
Зная Баркер. Если я ее хотя бы чуть-чуть знал, то отправиться она могла только туда. В самую гущу схватки.
А мальчишка продолжал надрываться выкрикивая новости: «…. Есть жертвы!»
Мародер быстро взглянул на стоявшую рядом Глэдис и  почти ненавидел себя за: "- Извини, боюсь, я не смогу тебя никуда проводить. Я очень спешу. Прости."
Ни грамма раскаянья, только вспышками страх. Страх за себя. За то, что он может никогда не увидеть этих ясных глаз и задорных кудряшек.
Баркер, мать гиппогрифову! Если ты цела, я тебя сам убью, только чтобы больше такого никогда не повторилось!
Он вернулся под прикрытие арки и аппарировал, появившись прямо перед дверью в дом, где снимала комнату Баркер. Открыл ему какой-то угрюмый юноша, почему-то в пижаме. Сириус успел забыть, что еще довольно рано.
И тут же поднялся наверх, стуча кулаком в дверь.
Мне плевать на тебя, Хизер Баркер. И на твое самочувствие. Ты только открой! Я ведь пришел сюда только потому, что мне плевать!
Из-за двери не доносилось ни звука.
- Alohomora!
Дверь распахнулась и он замер на пороге.

Признав наш мир ошибкой,
Топи его в вине.
Забудь меня - с улыбкой.
Оставь всю горечь мне(с)

+1

22

"И как часы, идут мои дела
Стрелками назад."

Странно это. Сидеть вот так и смотреть на свое отражение в бокале с коньяком, когда хочется неистово громить все, что подвернется под руку. Ты ведь не из тех, кто плачет в подушку, переживая обиду, а тех, кто невозмутимо разбивает нос обидчику. [А уже потом переживает...как умеет. ] Взорвать что-нибудь, метнуть в стену, бесноваться пока из сил не выйдешь. Только что громить?! Бар, где в этот час остались только две ведьмы и персонал, который никак не дождется их ухода?! Или какую-нибудь безлюдную  улочку?! Не по-мо-жет! И кто-то решил, что персонаж ты положительный. Условно конечно. Как все относительно! ...Поэтому вот так. Гипнотизируй дальше свое отражение, играя в гляделки с темными глазами в бокале. Не выиграешь.
А знаешь, Джонс, я себе молчаливой и задумчивой не нравлюсь. Не я это. Неправильная какая-то. Или просто непривычная. Улыбаюсь лишь на секунду легко, а потом сразу видно, что улыбка натянутая. У той, что в бокале, так вообще на гримасу похожа. Баркер в коньяке. Эт-то что-то новенькое. Прости, подруга. - Хиз отпила из бокала и поморщилась. Никогда не умела...это вот...Конья-як...Удел эстетствующих аристократов.
- ...скоро озверевший персонал придет нас выпроваживать.

И наткнется на озверевшую меня. - хотела было безапелляционно озвучить Хиз, но решила согласится, что и правда пора.
- Тогда  я не приням...премину, блин! ...облегчить участь этих почтенных леди и джентльменов, благосклонно соглавиш...согла-сив-ших-ся скрасить нам ночь, предоствави...в общем, ладно...сваливаем. -  усмехнулась Хиз, весело поморщившись, и допив одним большим глотком коньяк вместе с, неприятно на нее похожей, девчонкой. Которая кстати проиграла. Се ля ви, детка! - усмехнулась Хиз, взглянув на пустой бокал в руке, в котором не осталось и следа темноглазой вместе с коньяком. Се ля ви...
Она громко попрощалась с, облегченно вздыхающими работниками, заведения, помахав рукой и пообещав обязательно заглянуть еще раз, отчего один официант как-то изменился в лице, и вышла на улицу, жадно вдыхая прохладный воздух. 
- Ни в коем разе! - улыбнулась Хиз, поднимая капюшон мантии на манер воротника, повыше. Одежда почти высохла, но на улице прохладно и без того. Баркер взглянула на лестницу, спускавшуюся с крыльца и скатилась по перилам, постаравшись приземлится в основном на здоровую ногу. И как на ногах удалось устоять!
- Я прогуляюсь, проветрюсь...а потом буду отсыпаться. У меня законный выходной и, кажется, впервые он выпал в, нужный мне, день. - Баркер отсалютовала и побрела по улочке в противоположную от Оксфорд-стрит сторону.

"И улыбка горло дерет
И хочется завыть
Ты ведь знала все наперед
Мне стало можно пить..."

- Ох, ты ж..! И родственники ваши...В-в-вот жаЛОСТЬ-ТО!!! - сорвалась на крик и остервенело уставилась Баркер под конец своей несвязной бравады на злосчастную подставку для зонтов, о которую только что, что было дури, а этого добра у кудрявой всегда было в избытке, вписалась раненой ногой. Перебудила весь дом.
- С добрым утром соседи, нечего греться в постелях, я пришла.  - промурлыкала Баркер, - Ка-ак я люблю лестницы!
Дверью она хлопнула громко. Лениво стянула с себя грязную мантию и бросила на пол, куда-то за спину полетели кроссовки. Грязь вперемешку с кровью. Отвратительно! Чуть не споткнувшись о свои доспехи сил добра, она прошла на кухню и отыскала то, что в этом доме звалось аптечкой.
- Шикарно! Ну и к чертям! Не больно то и хотелось! - категорично заявила Баркер, про себя отметив, что делать это самой все равно совсем не то. Бросив почти пустую коробку на прежнее место, она прошла к кровати, но застыла в паре футов и повернулась к шкафу, встав перед зеркалом.
Тонкое бледное лицо, обрамленное густыми темными прядями. Когда я успела стать на нее похожей?! Баркер сощурилась и закусила губу. Она, и никаких сомнений. Единственная любимая кукла. Светлая кожа, копна темных волос и карие вишни глаз. Папа специально выбирал похожую на нее. А вот как все обернулось. Теперь Баркер похожа на ту, у которой было двадцать имен. Кукла. Хиз придирчиво оглядывала себя в зеркало, а потом сорвалась с места и в несколько шагов прошла к конторке, которая распахнулась слишком громко, и на пол вылетели какие-то письма, большинство даже не распечатанных. Вот они. Большие, похожие на портняжьи, ножницы и снова к зеркалу.
Кукла...А так?! - тихий лязг и на пол осыпаются вьющиеся пряди.
Это совсем не больно! - пропела Хиз своему отражению, вспомнив, как когда-то соседка по маминой просьбе принудительно остригла ее под каре. Еще несколько раз, а на полу уже приличная горка шоколадного цвета волос.
А так?! - Хиз, не глядя, сняла прядку волос с ножниц, не отрывая взгляда от своего отражения. Волосы едва прикрывали мочки ушей. - О, Аманда, ты бы мной гордилась! Хотя подожди! - Хиз бросила ножницы на пол и пропрыгала на одной ноге в кухню, где наклонившись ласточкой, выудила из одного из шкафов недопитую бутылку огневиски. И тем же макаром обратно к зеркалу.
- За новую жизнь!  - она чокнулась с отражением и отпила из горла. Непорядок, чтобы мама ей долго гордилась. Хез тряхнула головой и прихрамывая дошла до конторки, где оставила бутылку.
Так. Завтра. Все будет завтра! Ничего с этими царапинами не случится. А сейчас спать! И храни Мерлин того, кто меня завтра попробует разбудить!
Наплевав на грязную одежду и раны она рухнула на кровать, тут же вспомнив о сломанных ребрах, но зажмурившись позволила себе потревожить их еще раз, переворачиваясь поудобнее набок и притягивая брошенный на кровать еще утром халат, которым укрылась и моментально провалилась в сон.

"Будет в груди шило,
Ну, месяцев пять от силы.
Я знаю, что все уже было,
Но было безумно красиво."

Обычно, рядом со спящей Баркер можно разворачивать боевые действия, не боясь разбудить девушку, что уж говорить о стуке в дверь, который явно уступает (хотя это смотря, как стучать) в децибелах маггловским дверным звонкам, которые она тоже умудрялась не слышать по полчаса беспрерывного звучания, проживая еще с родителями. Но в этот раз стучали уж очень настойчиво.
- По башке себе постучи, кто бы ты ни был! - проворчала Баркер, натягивая выше халат. Рядом недовольно поднялся, спавший свернувшись калачиком, кот, но, недолго посмотрев на дверь, снова улегся, уткнувшись теплым носом в бок хозяйке.
- Идите вы все..! - договорить куда Баркер не успела, так и замолкнув, услышав, как открывается дверь. Девушка повернулась, резко сев на кровати, о чем, впрочем, немедленно пожалела, да еще успев выдать себя, когда в попытке справится с неожиданно окружившей темнотой, распахнула пошире глаза.
Когда темнота прояснится, Баркер ожидала увидеть кого угодно. Меду, Грозного Глаза, а то и десант пожирателей смерти, но только не темноволосого парня.
- #@&%$#! - лаконично охарактеризовала ситуацию и свое к ней отношение аврор. - Ты мимо своего дома промахнулся?! – участливо поинтересовалась аврор, - Даже знать не хочу…Какого дрална ты делаешь в моей квартире, Блэк?! Поспеши освободить помещение! - она сбросила с себя халат и встала с кровати. Все так же, а то и сильнее прихрамывая на правую ногу, она уверенно направилась к нарушителю спокойствия, прошагав по вчерашней мантии.
- Или у меня Дежа вю и ты пришел меня отчитать за безответственность?! Ты меня снова потерял?! - в ее голосе не было раздражения, даже издевательские елейные нотки пропали. Полное безразличие. – Я наивно предположила, что мы вчера, наконец, все выяснили, и ты оставишь меня в покое.
Антураж, открывшийся Блэку, признаться, был весьма любопытен. Извечный бардак эффектно дополняла почти пустая бутылка огневиски на углу конторки (кто же знал, что в ней вчера янтарной жидкости было всего-то на полдюйма больше ), горка волос на полу, рядом с которыми валялись и ножницы, мантия в крови, такие же багровые пятна на светлом покрывале, где минуту назад спала девица, которая вид имела не менее лихой, не говоря о том, что Баркер успела забыть, как накануне  играла в парикмахера.
- Дверь у тебя за спиной. - указала она пальцем через его плечо, - Прямоугольная такая, коричневая. И клянусь, я сегодня же поставлю защитное заклинание и в следующую твою такую попытку тебя забросит - голова закружилась, но Баркер как бы невзначай оперлась рукой о стену, - куда-нибудь на Аляску. - договорила она в темноту, остановившись в двух футах от Блэка и ожидающе глядя уже снова в голубые глаза, которые возникли как только темнота отступила.

"Тобой еще пахнет свитер,
Еще обветрены губы.
Мне проще всего ненавидеть,
Но это, наверное, глупо.

Эй, послушай,
Не любишь - не умру
Катись со своей дружбой,
Я больше тебе не друг!"

+1

23

«You're slipping slowly from my reach
You grow me like an everygreen
You never see the lonely me at all
I...»

В комнате, по которой прошлась орда гномов, на кровати лежал ворох тряпок на швабре. Сириус очумело обвел комнату взглядом еще раз. Вещи перевернуты в привычном беспорядке. И совершенно не каких следов его хозяйки.
Где ты шляешься, Баркер, Мерлинова мать!? Я тебя сам убью, когда вернешься, еще и удостоверюсь, что наверняка, чтобы больше не было подобных «сюрпризов».
А собственно, кто тебя заставлял сюда приператься, Блэк? Ты же у нас нынче все сам. Неужели соскучился по Хизер, которая теперь не понятно существовала только в твоей голове или на самом деле?
А может, ты в тайне хотел застать ее здесь не одну. То ли чтобы продолжить вчерашнюю ссору. Толи чтобы убедиться в своей вчерашней и никому не нужной правоте. Ну же, Блэк, зачем пришел?

Потому что мне совершенно все равно, что с ней!!!
Снова осматривает помещение, как завороженный. И, когда швабра приподняла щетку и села в кровати, он понял, что несколько ошибся в своих выводах.
-&%#>£@!- они исчерпывающе высказались одновременно.
Впрочем, Баркер естественно этим не ограничилась, пытаясь донести до вошедшего, как он был не прав, чем это черевато и что ему следует делать. Блэк ее почти не слушал, прекрасно понимая, что нового о себе он ничего не узнает. Лишь изумленно изучал взглядом Хизер.
Кудряшки задорно неровными, короткими обрывками стояли дыбом. Что ты с собой сделала, глупая? Зачем? Глаза лихорадочно блестели гневом. Лицо неестественно серое, на щеке вмятина от подушки. Хромает, идя по очень витееватой и замысловатой траетории. Повязка на ноге вся пропиталась кровью. Что с тобой приключилось, не_моя безответственная девочка?!
А она все продолжает говорить, не в силах, видимо, остановиться.
Совсем рядом с ним на конторке пустая бутылка из-под огневиски. Молодец. Ведь алкоголь гонит кровь быстрее. Умна, Баркер! Чуть поодаль кудрявые локоны на полу и почему-то портняжные ножницы.

"You were alone before we met
No more forlorn than one could get
How could we know we had found treasure?
My ashtray heart"

- Ты меня снова потерял?!- выхватывает фразу из непрерывного потока словоизлияний все больше и больше бледнеющей девушки.
Конечно потерял. Это, похоже, стало моим любимым занятием этим летом. Только вот вчера я потерял тебя на совсем. Я потерял тебя в себе. Точнее до одури этого желал. Кажется, не очень-то хорошо получилось, может, плохо старался?
А тебе это все также смешно и радостно. Что ж на здоровье. Разумеется, мы все выяснили вчера. И мне все равно, что с тобой, Баркер, помнишь?

Блэк чувствовал себя совершеннейшим кретином. Но кретином абсолютно уверенным в правильности своих действий. И потому на удивление невозмутимо игнорировал слова раненой Баркер.
Тебе мало вчерашнего, похоже? Странно, но у меня уже не осталось сил на все эти колкости и пышные речи. Наверное, вчера было сказано на много дней вперед. На что ты надеешься? Что я уйду? Глупо. Или ты меня совсем не знаешь, Хез?
Это все только демагогия не больше не меньше. Неужели не устала?! Не утруждай себя. Вот, например, моя почтенная матушка занималась моим воспитанием путем упреков всю жизнь, как видишь, не преуспела. Ведь есть же правда. Только сегодня она не на дне тщательно скрытая нами обоими, а  вот: бутылка огневиски и остатки кудряшек. Спроси я тебя об этом, ты бы лишь высмеялась и язвительно отшутилась. Поэтому я молчу, не хочу, чтобы ты тратила свои силы.  Спроси ты, где я был сегодня… Нет, ты бы не спорсила. Мы никому ничего не должны в том числе и друг другу?
Ты девочка с гепертрафированным чувством независимости, но такая же живая внутри, только я умудрился сегодня об этом забыть.
Нет, мне совершенно не стыдно, ведь я полностью был прав. Да, мы все выяснили вчера, и путей к отступлению нет, мы это хорошо понимаем оба?/. Я и не для этого пришел. Просто я все еще помню, что был когда-то твоим другом, а ты помнишь, Хез? А ты была?

Баркер опирается на стенку. Уже даже губы бледно синюшные. Указывает рукой на дверь у него за спиной, Бродяга даже не соизволил обернуться, он и так был прекрасно осведомлен о ее местонахождении.
Я уйду, как только буду уверен. Что ты в относительном порядке, уж не сомневайся. Причин задерживаться здесь у меня нет. И если бы я желал насолить тебе, я не выбрал бы такой оригинальный способ совершенно неприятный мне самому. Не глупи, Хизер.
Девушка  смотрит в глаза пристально. Не надейся, ни испугаюсь и ни убегу.
- Ну что, все сказала или еще осталось? - тон ровный, почти жесткий, но совершено спокойный иуверенный. Делает пару шагов к ней.
- Будешь лечиться по-хорошему?- спрашивает риторически. Пользуясь тем, что опирается она на стенку, подхватывает девушку на руки, почти не сомневаясь в грядущем сопротивлении.
Главное, чтобы у нее под рукой не оказалось палочки, тогда путь до кровати окажется долгим.
И не надейся, я тебя сейчас не брошу, Баркер.
Хочешь ты того или нет. Я потакаю только своим желаниям.
Мы ничего никому не должны. И друг другу тоже./?

«I...
Fall
Without you I'm nothing
Without you I'm nothing at all»

+1

24

"Вдребезги нервы,
Да ты не первый,
Но ты такой один" (с)

- Ну что, все сказала или еще осталось?
Баркер сощурилась и пожала плечами
- Чудная помада! Цвет слегка вульгарен, и нанесена не ровно, но для первого опыта...Какого..?! - Баркер на мгновенье скривилась от боли в ребрах, прошипев несколько сложных Грюмовских комбинаций, но быстро пришла в себя.
- Отпусти меня, болван самодовольный! Тоже мне Парацельс! Отпусти, кому сказала! Кто тебе сказал, что я тебе доверяю?! Медбрат полевой! – все, что позволила себе Хиз, это всеми силами пытаться отстранится от юноши. Велик был соблазн отвесить пару добрых оплеух, но в ее плачевном состоянии должным образом они бы не вышли, а по-девчачьи сучить ладошками было не в ее стиле. А посему оставалось остервенело упираться запястьями в его плечи, не боясь рухнуть на пол в результате столь желанного освобождения, но хватка была крепка.
Ненавижу, когда ты так делаешь, Блэк! Врываешься. В дом, в жизнь. Врываешься, когда этого хочется тебе и не слушаешь, не слышишь протестов.   
Удалось - в какой-то момент наивно предположила Баркер, но это Блэк всего лишь разжал руки, бросив ее на кровать, с которой тут же поспешил ретироваться кот. От боли в ребрах искры из глаз посыпались, а из уст новые проклятья.
- Боюсь спросить, как будет по-плохому! - вскочила на ноги Баркер, покачнувшись, но мигом собралась, чтобы  достойно, нарочно, что было сил, наступить Сириусу на ногу, который так удачно оказался по левую сторону. - Мне ничего от тебя не надо! - прошипела Хиз ему в лицо его же слова, - Хочешь ответ на еще один свой вопрос?! Ты мне никто…теперь! Другом был. Я так думала. Видимо, ошиблась.
Давай, продолжай делать вид, что я тут сотрясаю воздух зря! Тебе ведь все равно! Зевни показательно…Дудки! У тебя таких, как я, очереди. Только вот чего ради, ты притащился сюда?! Волновался?! Где-то это я уже слышала! Нечего за меня волноваться, Блэк! Посамостоятельней тебя буду! Тоже мне образец благоразумия! Не пойти ли тебе с твоими волнениями?!
- Нравится квартирка?! Можешь оставаться, - снова беззаботные нотки в голосе и она уже идет к двери. Ну, как идет?! Уверенно хромает.
- Кота кормить два раза! - бросает она, не оборачиваясь. - Еды нет, а цветочки давно сдохли!
И все так же, не оборачиваясь, небрежно бросает ему воздушный поцелуй через плечо. Совсем так же, как накануне Розье, высоко вскидывая руку, и рассыпаясь в новых, но теперь беззвучных проклятьях.
Че-ертовы лестницы!

"Пусть заткнется голос разума,
Пусть не лезет в душу свечками.
Мы с тобой такие разные
И похожи, как две овечки." (с)

+1

25

"Who will be there to take my place
When I'm gone you'll need love
To light the shadows on your face"

Еще все-таки осталось или у Баркер просто открылось второе дыхание.
Впрочем, не на долго. Как только он подхватил ее на руки, на Бродягу посыпались замысловато-неодноэтажные комбинации. Что-то из этого он в свое время слышал от старикашки Грюма. И тут же скривился, вспомнив, про ее вчерашние попытки убить людей.
Нашла себе пример, Баркер! Старый циничный старикашка, который давно воспринимает подчиненных, как пушечное мясо и готов спокойно тратить все их жизни. Менять местами. Отдавать множество белых офицеров за одну темную пешку и радоваться, называя это удачным исходом операции.
Неужели самой не противно, Баркер?

Естественно она упиралась и елозила, пытаясь выкатиться. Впивалась руками в его плечи, и остервенело зачем-то толкала его. Но он держал ее крепко.
- Кто тебе сказал, что я тебе доверяю?!!
Он лишь невозмутимо улыбнулся и соизволил ответить на, казалось бы, риторический вопрос.
- Ты, - просто произнес он.
Хоть это было уже очень и очень давно. И теперь уже точно не правда. Глупые слова, пьяным шепотом, утыкаясь личиком в его руку. Узкое пространство каморки, нехватка воздуха, горячившего легкие и швабра, которая все время упирается в бок... Ты, конечно уже не помнишь. Такие ночи стираются из памяти, оставляя в голове туман... Обычно.
Он постарался опустить ее мягко, но Баркер в очередной раз толкнула его, и отпустил марадер ее неловко и совсем не вовремя.
С кровати слышались сдавленные проклятия. То ли не ловко повернула ногу, толи там еще помимо ноги живого места на ней нет.
Но жить будет. Она. А он такими темпами и ее молитвами отправится к праотцам в обозримом будущем.
Хизер поднимается рывком и заметно раскачивается из стороны в сторону.
- Мне от тебя ничего не надо, - и что есть сил наступает ему на ногу.
- Отлично, значит мы квиты. Мерлинова борода! - взвыл молодой мужчина.
Что тебе все неймется? Все желаешь себе что-то доказать? Тебе нужна помощь и это глупо отрицать. В своей гипертрофированной независимости ты становишься как слепой котенок. Осознанно перебарщиваешь. Вот только я не отступлюсь. Даже зная, что где-то за стенкой спит Меда, которая тоже может тебе помочь.  Вот только сам не понимаю: почему?
Времени даром раненая девушка не теряла. Бодро доковыляв до двери, не замолкая, впрочем, ни на минуту. Но так ни разу и не соизволив обернуться. Произнося слова едко и куда-то в коридор.
Посылает воздушный поцелуй. Спина напряженно прямая.
А он просто стоял и смотрел ей вслед. Ему было интересно: уйдет или нет? Несмотря даже на то, что Сириус был уверен, что она никогда не отступится от принятого решения.
Прихрамывая, она скрылась за дверью. 

"Run away with my heart
Run away with my hope
Run away with my love"

- Соплохвостова мать раздери эту дралнски упрямую девчонку!- выругался он.
И уверенными широкими шагами отправился за ней. Дальше середины лестницы она к тому времени не доковыляла.
Быстро перебирая ногами ступеньки, он спустился ниже ее на одну и преградил путь.
- Знаешь, Хизер, я рад, что ты, наконец-то разобралась в себе и  нашла ответ на собственный вопрос о том, кто я тебе, хотя бы и на правах бывшего друга. А теперь, будь так любезна, перестань городить чушь и позволь мне тебе помочь. Ведь знаешь же, что я не уйду и тебе этого сделать не позволю, - говорит быстро и горячо.
- И, безусловно, я уйду сразу же, как только сочту твое состояние удовлетворительным, - сделав паузу, выдал он последний аргумент, который должен был стать для Хез особенно соблазнительным.
Снова подхватывает ее на руки.
Идти самой я тебе не позволю. Я и так уже вдоволь понаблюдал за твоими пешеходными способностями.
Пожалуйста, позволь мне помочь тебе [и понять, зачем мне это нужно]!

"If I could, then I would,
I'll go wherever you will go
Way up high or down low,
I'll go wherever you will go"

+1

26

- Ай!!! – парень пытается отстраниться, но позади спинка кресла.
- Блэк, на тебя дети смотрят! – подначивает Хез, продолжая невозмутимо обрабатывать ссадину на лбу, подмигнув хихикающим Биллу и Чарли.
- То, что ты делаешь, Баркер, это что-то обратное помощи!
- Мужчины, как дети, Хиз! – смеется Алиса.
- Неправда! – восклицает Гидеон, не удосужившись оторвать взгляда от железной дороги, подаренной младшим Уизли. Братьев Пруэтт и Фрэнка, вызвавшихся помочь ее собрать, она заинтересовала явно больше.
- А ты прекрати уворачиваться, как маленький. Я не виновата, что ты не умеешь летать между деревьев!
- А кому, кроме тебя, в здравом уме это придет?! В догонялки, в догонялки!
- Правила мы не устанавливали…
- Признайте, что в квиддич мы вас, мальчики, сделали! – смеется Молли под гомон протестующих, мужских голосов.
- А раунд в догонялки за Баркер! – констатирует Алиса.
- Да уж! Мне полагается утешительный приз!…Ай! Баркер, завязывай с этой экзекуцией!
- Сириус Блэк, ты самый несносный пациент…
- Кто бы говорил! Я тут еще добровольно сижу. А напомни, мне сколько раз мне пришлось возвращать тебя…АЙ!!!

"Ты..." Ты цепляешься к словам, Блэк!
- Значит забудь! - промурлыкала она все с той же улыбкой.
Как в старом анекдоте..! Ступенька. Иди на фиг, Блэк! Ты сам не знаешь, что ты хочешь! Еще одна. Но уверен, что все должны этому подчиняться!...Ку-ку! ...Уй!...Мир не вращается вокруг тебя, звездный мальчик! И...Аааргх!!!
- Знаешь, Хизер, я рад, что ты, наконец-то разобралась в себе и нашла ответ на собственный вопрос…
- Спасибо, спасибо... - все так же тихо, чтобы не перебивать, "раскланивается" Баркер, кивая головой. - О, ну что ты, не стоит, это... лишнее...- хмуро закончила про себя Баркер, когда Блэк уже снова поднял ее на руки. Я начинаю входить во вкус! ...Если бы ты еще...Мерлиновы...! - от боли в ребрах на глазах слезы проступили. Давай, реши еще, что ты меня растрогал! Сопротивляться не буду, можешь не ждать! Скатится ради этого кубарем по лестнице, вот уж дудки! Напомни мне потом, тебе сахару дать!
- С состоянием у меня все в порядке. Родовое поместье пролетело мимо, а вот домик у моря будет мой, как только я отравлю сестер...Мне не нужна помощь, Блэк - устало заговорила она, словно повторяла это в пятнадцатый раз, глядя куда-то вперед и в никуда одновременно, -  Я в силах перевязать лодыжку сама, и заживляющих заклятий знаю побольше твоего. Тебе, доктор доморощенный, не приходило в голову, что я намеренно не залечила раны?! Что у меня были на то мотивы или просто мне так вздумалось?! Я взрослая девочка и вольна делать все, что мне заблагорассудится! Может, я как раз намеревалась, отправится в Мунго, чтобы это красиво и умело сделал симпатичный колдомедик, а не отпрыск благородного семейства, который с колдомедициной знаком только в качестве пациента?! Я тебе, как дочь двух врачей, могу сказать, главная заповедь "Не навреди!", то, чем именно ты в данный момент занимаешься! - повысила голос Баркер и не таясь, скривилась от боли.
- Я сейчас, наверное, повторюсь, но… - она встретилась с ним взглядом. На губах кроткая улыбка и милый, но не ее, голос произносит лаконичное: "Проваливай!"

+1

27

"Как руки что-то в панике ловили
Как легкие рвало от едкой пыли
Все стратегически остановили
Весь мир следил за тем, как нас убили"

… В гостиной Гриффиндора царил полумрак. Все факелы уже давно были погашены и только оранжевое пламя камина дарило свой свет. Сириус сидел на диване с какой-то миловидной шатенкой и нашептывал ее что-то на ухо. От чего девица премерзко и самым глупейшим образом хихикала, а Блэк только кривил губы.
Шел уже второй час столь плодотворного общения и мародер уже начал скучающе позевывать, когда со стороны входа послышался шум.
Девушка вздрогнула, Сириус закатил глаза. Ему до одури надоела эта глупость и предсказуемость в чистом виде. И радовало хоть какое-то изменение обстановки в лице пришедшего, который почему-то не спешил показываться. Слышались только тяжелые медленные шаги. Будто неведомый им гриффиндорец только что украл мешок картошки. Который оказался безумно тяжелый, да еще и опасается, что за ним следят и крадется, чтобы его не вычислили.
Блэк был почти уверен, что, скорее всего сейчас из-за поворота покажется Артур Уизли с какой-нибудь маггловской штуковиной, которую ему привез из дома какой-нибудь магглорожденный друг.
- Да выходи ты уже, - рассмеялся гриффиндорец. – не съедим же мы тебя. Лучше покажи, что там у тебя опять такое?
Каково же было удивление мародера, когда из-за поворота медленно и аккуратно вышагивая показался Ремус Люпин. Сириус тут же вскочил, потому что наплывающий под глазом друга синяк явно давал понять, что с другом не все в порядке.
Девица тут же начала охать и ахать. Бродяга брезгливо пробормотал: «-Иди спать, милая. Увидимся завтра!» Девчонка хотела было сопротивляться, но юноша упрямо проводил ее до лестниц, каждую секунду желая приятных снов и оглядываясь на старосту.
Как только  юная особа соизволила уйти, Бродяга тут же подошел к Мунни.
- Что с тобой приключилось, друг? Помниться, ты шел на обход двух этажей, а не на войну. Откуда боевая травма? Ты зашел по дороге в библиотеку, а книги стали оказывать сопротивление при прочтении? – весело спросил он.
Синяк уже наливался малиновым, и веко мало помалу заплывало. Люин слабо улыбнулся и вышел на свет.
На его мании оказалось несколько темных мокрых пятен, одно из которых было и на плече, за которое так опрометчиво схватил друга Сириус. Тут же, впрочем, отдернув руку, на которой осталась кровь.
- Мантикраб раздери соплохвостову мать! – сообщил тут же свое мнение о данной ситуации Блэк.
- Ну в общем и целом, я против ругани, но с тобой не могу не согласиться в данный момент, - устало сообщил оборотень. И добавил свое коронное: - Теперь меня исключат.
- Надо идти к Помфри.  Отличное слезиринское чувство юмора, - процедил Блэк, усаживая друга в кресло. – Тебя-то за что?
- Я ничего не докажу, Сириус, хорошо еще, если виноватым не окажусь. Нет, к Помфри уж точно не стоит. Пара заклинаний и я как новенький, - он почему-то выжидающе уставился на представителя древнейшего семейства.
- Что?! – не понял Блэк.
- Пара заклинаний, Сириус. Я конечно и сам могу, но тебе это будет несколько проще, - он помахал перебитыми пальцами правой руки.
Мародер нервно сглотнул. Ему почему-то вдруг красочно представился его же собственная мантия после попыток Баркер ее починить. Потом Люпин, почему-то тоже в горошек.
- Да-да, - обманчиво спокойно проговорил он и лицо Люпина стало спокойным. – А ты не напомнишь каких?- с ангельским выражением лица закончил загонщик. Староста снова на него посмотрел в своей излюбленной манере ну_как_же_можно_не_знать_таких_элементарных_вещей_или_ты_не_учил,_ Блэк?
- Santino и Maritum bonus, - процедил друг. – Только не забудь, что перед тем. Как сращивать кости, надо наложить шину.  А то я всерьез начиную переживать за свое здоровье.
- Какие глупости!  Шина! Конечно, я помню, - Сириус почему-то трясущимися руками достал палочку.
- Что тут у вас происходит? – раздался за спинами знакомый голос.
- А вот и ты, Джеймс! – радостно выдохнул Бродяга. – а у нас тут лазарет имени святого Мунни.  Не хочешь присоединиться?
- Что ты? Как я могу. Когда он доверяет эту великую честь только тебе? – усмехнулся Поттер с неподдельным интересом наблюдая за друзьями.
Поняв, что отвертеться ему не удастся, Бродяга начал скороговоркой бормотать заклинания, почему-то зажмурившись.  После того, как запас волшебных слов иссяк, Блэк с опаской приоткрыл один глаз  итут же второй. Его брови поползли вверх, слава Мерлину, Ремус его в этот момент не видел.
- Ну что, теперь уже не болит? – как-то на удивление спокойно уточнил Сохатый.
- Вроде бы все в порядке, - выдохнул оборотень.
И тут Поттер не выдержал и расхохотался, попеременно глядя то на изумленного Блэка, то на Ремуса, который теперь был весь цвета своего синяка и почему-то с зелеными пластырями, наклеенными хаотично по всему лицу и рукам юноши…
- Зато теперь я знаю, что можно сказать Помфри, когда она выйдет из обморока. Похоже, семейство Блэк потеряло в твоем лице величайшего лекаря, дружище! Я верю, ты станешь лучшим ее учеником!..

Баркер видимо, наконец-то вспомнив, что в детстве что-то слышала про здравый смыл, и не думала вырываться. Но говорить не прекращала.
На ступеньках Блэк пытался уговорить себя, что это просто шум, как например музыка или лекции преподавателей. Но ее не так-то уж и просто было не слышать. Она говорила привычно едко, только чересчур устало и бессмысленно.
Неужели не понимаешь. Что никакого результата, которого бы хотелось тебе, это не принесет?
- Если бы ты хотела, то давно оказалась в Мунго, - проговорил Сириус уже спокойнее, видя, что все равно все выходит так, как он захотел.
У нее мелкие капельки слез и расширившиеся от боли зрачки. Да, я совершенно не умею лечить. Это как у тебя с бытовыми заклинаниями, но тебе сейчас этого лучше не знать, Баркер, правда. От Авады в лоб мне будет трудно увернуться, право слово.
Он ногой распахнул дверь. Стараясь причинять как можно меньше боли девушке.
Дралнову мать. Ну не заклинанием же тебя транспортировать, Хизер?! А пешеход из тебя сейчас еще тот.
И ты уж поверь мне, это меньшее зло, чем если бы я воспользовался палочкой.

Наклонившись, он аккуратно опустил Баркер на кровать только после этого, вытащив руки из-под девушки.
- Никуда я отсюда сейчас не уйду, - упрямо сказал он, лихорадочно раздумывая, что бы ему такое использовать, чтобы только не пришлось подключать к этому магию.
В закутке, который был призван изобразить кухню обнаружился чайник полный воды, чему несказанно обрадовался Сириус. А в одно из дальних ящиков хлебницы маггловская аптечка.
- Ага! – азартно выдохнул юноша. – Ух-ты! Йод, перекись, зеленка… Какое многообразие, знать бы еще, зачем оно все надо.  Какие странные у этих магглов названия, ни гхыра ведь не поймешь.
Так и не разобравшись, зачем нужна настойка корня валерьяны, он наконец-то обнаружил бинт. И прихватил с собой початую бутылку джина, на всякий случай, которая нашлась тут же на столе.
В комнату он вернулся до нельзя гордый собой и тут же устроился на кровати рядом с больной ногой девушки, которая вела себя на удивление прилично и даже почти не собиралась уйти.
Не церемонясь, он порвал штанину по остаткам шва, чтобы тряпки не мешались, и аккуратно снял всю пропитанную кровью повязку. Отбросив оную в сторону, он взял чайник и начал методично поливать рану водой, смывая всю грязь вместе с запекшейся по краям  кровью.
Почему-то он совершенно упустил тот факт, что льется вода и на кровать, принося некий дискомфорт. Что, впрочем, почти тут же исправил, прошептав нужное заклинание.
- Извини, - бросил он виновато, быстро взглянув на Хизер и тут же поспешив отвести взгляд.
Я веду себя, как полнейший кретин, надо сейчас же уйти. Только своре это все закончить. Ведь смысла нет.
Ты была права, Хез. Уходя-уходи.

Сморщившись, он быстро смочил рану джином, понимая, что никакой радости это ему не принесет, а лишь только порцию новых упреков и ехидных комментариев.
- Что там произошло, Б..- он замялся. – Хизер? Среди наших нет жертв?
Ну же, девочка, говори продолжай. Так будет легче вспомнить вчера. Расскажи мне все. Верни мне память.
Разорвал бумажный пакетик с бинтом и вздохнув начал его разворачивать, честно предполагая, что именно так  и надо действовать. После минуты стараний,  юноша передумал и все же решил вернуть его в исходное состояние. И осторожно прижав пальцем краешек бинта к ноге Хазер начал забинтовывать рану.
- Вот почти все. Останется только подлечить ребра и я больше тебя не побеспокою, уверяю, - он улыбается скорее по привычке и снова внимательно следит за движениями своих рук, будто они там могут натворить без него что-то неправильное.

"Сирены
По венам
Мгновенно
Мгновенно
Уходим
Под воду
К свободе
Уходим"

+1

28

"Если я заболею,
К врачам обращаться не стану
Обращусь я к друзьям
Не сочтите, что это в бреду" (с)

- Если бы ты хотела...
- Задолбал! - вздохнула Хизер добродушно не своим, нарочно-милым голосом, - Делай уже, что хочешь!
Стоило вырасти в семье врачей, чтобы тут нашлось еще одно доморощенное светило! Ты ведь осознаешь, что с палочкой я тебя и на пушечный выстрел к себе не подпущу?! Слишком уж глупая смерть!
Какая страсть! - потешалась даже про себя Хиз, когда Блэк с ноги открыл дверь. Кот, уже устроившийся на подоконнике, лениво поднял голову, но тут же уснул снова. Он опустил ее на кровать и в этот раз ей даже не пришлось матерится, хотя один глаз она все же зажмурила. Вот она, цена упрямству. Руки уже можно убрать...Благодарю. Ну и что дальше?! - Хизер выжидающе следила за всеми действиями Блэка, сев поудобней на кровати.
- Никуда я отсюда сейчас не уйду,
- Я поняла, - приветливо отозвалась Баркер, - Но оставляю за собой право наложить вето на применение тобой ко мне колдомедицины. В который раз повторюсь: В этих вопросах я тебе не доверяю.
Кухня от спальни отделялась лишь вытянутым столом, а посему Баркер беспрепятственно и с небрежно скрываемым самодовольством наблюдала за тем, как Блэк изучает аптечку.
- Вы вселили в меня надежду, доктор! А я смогу играть на скрипке? - в привычной, не злой манере заговорила Баркер, решив все же опустить напускные желчно-елейные интонации.
- Что?! Я не говорила, что буду молчать! - в голосе даже скользнули веселые, теплые нотки, но Баркер мигом вспомнила, что "смертельно обижена". Жирно будет! Я и так уступила.
Хизер чуть было не улыбнулась, когда, чрезвычайно гордый собой, Блэк вернулся в гостиную, но вовремя опомнилась и продолжила играть в "послушного пациента".
Вы только посмотрите на него! С чем там?! Ах, бинтом?! ...С бинтом и бутылкой! Этакий мясник-хирург! Дайте мальчику топорик! ЭЙ!!! Баркер на секунду поморщилась, когда Блэк разорвав штанину, задел рану, но тут же сделала выражение лица, более подобающее девушке, на которой страстно рвут одежду. Да, детка! - с усмешкой повела бровью Хиз.
Эм...не хотелось бы говорить под руку, - Хизер приподнялась на руках и здоровой ноге, оторвав от постели пятую точку, под которую тут же вильнул тонкий ручеек кипяченой воды из чайника, - пруд в постели, это может и по фэн-шую, но как-то вот...
- Извини
- Не-не-не! Ничего страшного, продолжайте, доктор!
Ай-яй-ЯЙ! - попыталась подобрать Хиз достойную замену пришедшим на ум речевым оборотам, вспомнив, что решила побыть для разнообразия "хорошей"- Ты это специально, да?! Мерлин, сам-то чего морщишься?! - Баркер поджала губы и попыталась изобразить доброе расположение духа. Мученически как-то получилось.
Хизер?! Это, видимо, крайняя точка... - Баркер опустила голову, чтобы спрятать улыбку [и что важнее взгляд].
- Не знаю... - она уже с изумлением наблюдала за действиями Блэка, начисто забыв, о чем только что намеревалась сказать. Ты из меня мумию решил сделать или это для кляпа?! Нет, я не привередничаю! И даже молчу...Оу!
Из под челки Хизер внимательно смотрела, как Сириус перебинтовывал ей лодыжку. Не глядя.
Так глупо...Когда мы успели все испортить, Блэк?!
[Зачем?]

- Спасибо...Сириус - она подняла голову и сдула с лица непослушные кудри. Правой рукой девушка нащупала ссадину на затылке и уже перед взглядом растерла на пальцах запекшуюся кровь.
- Останется только подлечить ребра и я больше тебя не побеспокою, уверяю
Хиз испытывающе на него посмотрела и поджала губы, словно раздумывала стоит ли говорить это. Раздумывала...черта-с два! Делала вид.
- Вето все еще в силе... - напомнила аврор, а в глазках уже мелькнули фирменные чертята, - Со сломанными ребрами отлично справляются тугие повязки... - задумчиво протянула она, не отводя взгляда.
А я любила эту футболку...

"Целоваться - это сложно,
Всё взорвется изнутри.
Всё, что мы друг с другом можем,
Максимум - поговорить." (с)

+1

29

Никому не рассказывай
Обо мне, и о нас с тобой.
Никому не показывай,
Где храним мы свою любовь.(с)

Этот август чужой. В этой стране вечной сырости и холодного камня почти не бывает лета. Короткие вспышки тепла и духота, которая снова заменяется грозовыми ливнями.
Уже нет тех теплых дней как год назад в кафе мороженом с Бадер или шумными прогулками с Джеймсом, выпивка с Ремом в каком-то баре и дурной туман по утру, когда пытаешься вспомнить: «а мы вчера?... ладно, начнем с более простого.  Надрались мы так именно вчера?» и выбираться то с какого-то сеновала на задворках Англии, то из под стола, где  кто-то гуманный положил им по подушке или они их сами вчера отбирали и именно поэтому они сейчас все в перьях?..
Они почти все время ждут нападений, и, кажется, муторно выматывает эта война. Медленно и подло уничтожает в тылу. Об этом говорят тоскливо вокруг. Только это ведь все не правда.
Сириус считал, что они просто разучились жить все эти люди с безответственностью аврорских мантий. Они зациклились только на этих бесконечных боях, стычках и поимке людей в масках. Да, возможно,  так и нужно. Это позволит быстрее закончиться этому страшному времени, как они говорят.
Только ведь жить можно и сейчас. Нужно! Иначе всех их рано или поздно изничтожит собственная тоска и безысходность. Ведь именно сейчас, когда не знаешь: будешь ли жив завтра, начинаешь чувствовать острее. Чуть горче потери и сладко пьянят привязанности. Блэк искренне восхищался теми, кто вступил в брак в эти годы, хотя, впрочем, сам бы вряд ли пошел на такой шаг и в мирное время. Когда впереди неизвестность, поцелуи становятся как наркотик, которым невозможно насладиться, потому что ломка постоянна. Сильнее чувствуешь улыбки и теплые взгляды друзей. Сильнее привязываешься к людям… [?]
Все обострено, Баркер, черт возьми! Именно поэтому так плохо!
Я, раздери тебя гиппогриф, устал. И сейчас надо уйти. Только вчера с таким завидным упорством кричать друг на друга, разрывая, сминая, коверкая. Завершая, наконец, игру, чтобы сегодня, словно кретину, последнему прийти к ней снова.
Хватит, Хез! Хватит, слышишь? Только смириться с этим, почему-то не получается… точно кретин.
- Ты мне вообще не доверяешь, - усмехается почти весело. – Я помню. А в Азкабан за убийство в особо извращенной форме, я что-то пока не тороплюсь.
Все это по привычке. Пустые слова и чужие улыбки. Как-то совершенно неловко и почему-то тоскливо…
Очень просто сказать. Выкрикнуть слова. Сложнее, Баркер, их принять. Ведь все как-то слишком напоминает прежнее.
Только ее локоны на полу, пустая бутылка из-под огневиски и кровь на пальцах.
Надо скорее уходить. Пока снова не…
Он прячет взгляд, продолжая забинтовывать ногу. Бинт кончился подло. Быстро. А у нее в глазах снова бесята. Это тоже подло, Хез. И глупо, совершенно безумно глупо.
Она смотрит, пристально изучая и с какой-то ехидной усмешкой. Бродяга лишь в ответ спокойно ждет, что же она  ему скажет. Только в глазах безмерная усталость и утайкой вопросительный взгляд сволшебной палочки на аврора.
- Вето все еще в силе...
Он попытался выдохнуть, как можно незаметнее, но, судя по блеску в глазах девушки, это не очень получилось. Словно бы опасаясь, что палочка со злым хохотом прыгнет ему в руки и сама начнет исторгать лечебные заклинания, он убрал ее в карман.
Значит тугие повязки… отлично. А он все не отводит взгляд болезненно.
- Акцио аптечка! – хоть на что-то его магия в данном случае была годна. В деревянной коробочке вместе с пузырьками с совершенно непонятными названиями обнаружились еще бинты. Ловко наклоняется за ножницами, которые все еще лежали на полу.
Нескладно… Ткань мягкая и легко режется. Дюйм за дюймом. И рукава аккуратно по остаткам швов. То, что было когда-то футболкой теперь куча тряпья, осевшая на кровати. У нее все такие же острые ключицы и худощавость, только черты более плавные. Осторожно пальцами в воздухе проводит.
- Тут?
И снова бинт, на сей раз как можно туже и осторожнее. Она сидит рядом, отчего это получается совершенно неудобным. И сделав новый виток, Бродяга ее почти обнимает и лицом к лицу.
Я неважный медик, Баркер. И мне здесь сейчас не следует [растворяться в шоколадных глазах, оттуда почему-то вновь исчезли чертята] находиться здесь. Потому что [слишком сложно сдержаться] ты мне не доверяешь, я помню…
- Вчера… - почти глухо, а потом на губах снова улыбка лихорадочно:- Выдался непростой день. Я тебе еще и помешал спать. Ты должна отдохнуть… Прости меня, Баркер. Я вчера слишком погорячился.
И я это даже понимаю. Представляешь? Когда в запале несешь слишком многое. И только потом, когда через весь город гонит страх за кого-то в ком хоть и вроде бы разочаровался, но все еще…
Просто в военное время все чувства острее, Баркер.  И я уже кажется, забыл. Какого это… Без тебя.

Ничего. Вспомню. Просто хотел, чтобы ты знала, что тогда вчера было слишком много злости.
Дожили! Я начал оправдываться! Хватит! К гриндиллоу!

Он стянул бинт сильнее и сделав последний виток, закрепил. Тут же поднялся с кровати словно ошпаренный.
- Ну вот и все. Мне пора. Я, пожалуй, и так слишком задержался. Отдыхай. Поправляйся, – он слишком частит и почему-то все нервничает.
Спасительный шаг к двери.
Всего лишь несколько шагов и он будет дома. Там горячий душ и никаких раненых девиц, при виде которых  щемит где-то в грудной клетке. Рем на их роль не тянет совершенно.
А шторы надо закрывать плотнее. Потому что слишком остро и… Глупость!

А когда из огня потечет вода…
Позабыв про покой и сон…
Ты меня не отпустишь никуда,
И сначала мы все начнем… (с)

+1

30

- Так вот смотри, если война с троллями была…Хизер, ты меня слушаешь?!
- Конечно, слушаю, война с троллями! – отозвалась Баркер, продолжая обмениваться озорными взглядами со старшекурсником с Гриффиндора.
- Ну…
- Война с троллями была. – округлила глаза рэйвенкловка, всем видом показывая, что не понимает, что еще Лили от нее хочет услышать.
- В каком году?
- Эээм… - Хизер прервала свою игру в гляделки и попыталась заглянуть в книгу, но Лили ее безжалостно захлопнула. Мадам Пинс услышав звук ненадлежащего обращения с книгами, вытянула шею и стала гневно скользить взглядом по присутствующим, остановившись, разумеется, на Баркер, которая заговорила тише: - Ну что, мало что ли того, что она была?! Я уверена, всем на орехи досталось! А-а-а кто, кстати, победил?
- Хизер!
- М-м?
- Ты в радиусе мили троллей видишь?
- Вон два сидят. – кивнула Баркер на Крэбба и Гойла, хихикающих над какой-то книжкой, - Ой, и еще эта, как ее, Брумгильда Фон-что-то-там со слизерина! Еще с этим своим зеленым бантиком..! – Хиз притихла под гневным взглядом старосты гриффиндора, - Нууу…бантиком. На самой макушке, как будто гвоздем прибили. Так что я бы не торопилась рассуждать о их проигрыше, кажется пару волшебниц они таки в плен взяли…
- ХИЗЕР!!!
- Да ладно, я шучу! …Треверс еще! – вновь не удержалась кудрявая.
- Хизер Баркер, как ты собираешься сдавать экзамены?
- Прорвемся! Я же как-то попала на Рэйвенкло! Значит в теории умная. – засмеялась Хиз, - и потом экзамены только через полтора месяца, а вон тот темноглазый мальчик мне сейчас улыбается.
Она попыталась выскользнуть из-за стола, но Лили поймала ее за мантию и усадила обратно.
- А как же Блэк? – хитро спросила Лили.
- Кто такой Блэк? – не отрывая взгляда от семикурсника, отозвалась Хизер, - Ах, то-о-от Блэк! А при чем здесь Блэк?! О Блэке пусть Митсон с Хаффлпафа думает. – она уже было снова предприняла попытку улизнуть, но в этот раз остановилась сама, - И Девис! …Лиза, Девон и Мэдлин, - перечислила Хиз, загибая пальцы, - Видишь?! Он не пропадет. О нем есть, кому думать! – заговорщицки прошептала Хиз и выскользнула из-за стола, направляясь к семикурснику.

Вроде и я не глухой, и она не немая,
Почему мы друг друга не понимаем?
Почему наши правды расходятся вспять?
Не хотим - потому и не можем понять.(с)

Не доверяю?! - на выдохе, удивленно. Хизер веселья юноши, пусть и напускного, не разделила, - Сперва ты недвусмысленно даешь мне понять, что знать меня не хочешь, а потом тебя задевает, что я тебе не доверяю?! Мне не нужно повторять два раза, я навязываться не стану. Переживу. Мы за это лето столько друг другу наговорили, что не вспомнить. А ведь вошло в привычку! Едко, больно, ниже пояса. В шутку и серьезней чем, что бы то ни было. Новая игра, еще отвратительней старых. Я признаю проигрыш.
Сломалась, сдалась. Да и не стыдно впервые в жизни. А уж тебе и подавно не будет. Кому это нужно?! Но скажи мне это еще раз, Блэк! Сейчас, сегодня, успокоившись. Забудь все до того момента, когда ворвался сюда. Сегодня поверю.
Что-то клокочет в груди. Один раз, честно. Врать некому и незачем. Скажи, что все забыл. Скажи, что я тебе не нужна, Блэк! Скажи это еще раз...
Карие глаза смотрят внимательно. Не боюсь. Переживу. На зло всем стерплю и слово последнее за тобой оставлю. Ты только правду скажи. [Вчера не убедил.]
Холодная сталь касается кожи. Когда мне было шестнадцать, я ввязалась в драку. Мне разбили нос, я разбила колено. Когда мой друг обрабатывал «раны», все время улыбался чему-то. Я тогда наивно предположила, что его позабавил мой характер, а он улыбался другому. Крови. Сказал, что она делает меня живой. Наглядно доказывает, что я настоящая и уязвимая, а не та, которую из себя строю. Шестнадцать превратились в двадцать, разбитое колено в глубокую рану в три дюйма, а сломанный нос сменили ребра. Только первопричины изменились слабо. Справедливость. Любовь к ней мне тоже ставят в укор. Выскочка Баркер все делает напоказ. Помнишь еще?! Знаешь, это невероятно забавно – жить, когда все вокруг знают тебя лучше тебя самой! Знают наперед, что ты сделаешь дальше и что скажешь. Я действительно такая? Лживая, фальшивая, ненастоящая? В этом ты меня винил! Скажи это сегодня, Блэк! Сегодня поверю. Только тебе. Скажи, что я выскочка, которая все делает на публику! Образ с гнилой душонкой, фальшивка! Скажи мне это сегодня, честно! Поверю…   
На одном рваном вдохе твой запах. Тысячей осколков по всему живому. Глаза в глаза. Тебе это доставляет удовольствие?! Издеваться! О, как мы друг друга стоим! Еще одна дьявольская игра. На измор, очевидно, на поражение. Тогда сдаюсь! СДАЮСЬ, слышишь?! Последние карты в лицо, фигуры с доски. Глаз не отвела. Только взгляд пустой-пустой. Не могу больше, не железная! Я боюсь тебя отпускать, Блэк! Если ты уйдешь, то насовсем, потому что повода вернуться у тебя уже не будет. [Я, судя по всему, причина недостаточная…]
Что-то шумно рвется в груди.
Я ведь тоже так уходила. Давным-давно, словно в прошлой жизни. Не оглядываясь, летела по лестнице, тайно мечтая оступиться на очередной ступени, чтобы разбиться. Быстро, вдребезги, насовсем! Только вместо этого бежала дальше, хватаясь за перила. Вниз-вниз, запрещая себе оглядываться. Это ведь правило! Когда идешь вперед нельзя оглядываться. Ты выйдешь из леса и из ада, если не оглянешься. Орфей оглянулся, и что с ним стало?!
Я не бежала. Я неслась, так чтобы не успеть и вздохнуть, чтобы не понять, что только что натворила, чтобы не закричать. Шестнадцатилетняя девчонка, взорвавшая мост размером с Тауэрский, не успев отойти на безопасное расстояние. Сожгло дотла.
   
Простое такое «Кажется, я тоже погорячилась» застревает в горле. Настоящее, ехидства с нее хватит, даже напускного. А таким вещам можно вести отсчет. Секунда сойдет за задержку, вторая – за время, чтобы собраться духом,  третья потянет на беседы с совестью, еще пара и ответ почти неуместен, а на одну больше – и в нем сплошь фальшь.
Только сверху теперь останусь я. Уходить проще. Уходить, сказав, чтобы за тобой не шли и так отчаянно этого желать, что тебя остановят на самой последней ступени.
Остановили. Догнали и остановили. На самой последней. А я не смогу. Захочу – не смогу.
Ты не шестнадцатилетняя девчонка, ты ждать на этой самой ступени не станешь.

- Нет! – быстро, звонко. Один шаг следом и все в пропасть. Разом, с обрыва. Об острые камни вдребезги, в клочья. Когда идешь вперед нельзя оглядываться. Орфей оглянулся...
Замолчать на полуслове. К кровати, оттянуть время, надеть какую-то рубашку, что лежала на стуле, отыскать в складках покрывала палочку. И не смотреть. Словно ничего не произошло. Сделать вид, что то, что у нее вырвалось, ему всего-навсего показалось. У меня нет объяснений, Блэк. Я даже причин не объясню. Просто «Нет». Просто вырвалось.
- Прости…Я уйду... - взгляд быстрый, невидящий. [Не смотрящий.] Должна! - Пожалуйста... - как можно уверенней к дверям, словно наперегонки. Кто первым перешагнет порог, тот и ушел. "Это важно...то есть совсем не важно", как говаривал Белый кролик. Буквально пролететь мимо, не глядя, оцепенев на секунду. Когда идешь вперед нельзя оглядываться. Орфей оглянулся и плохо все кончилось...Куда уж хуже?! Лестница. Так, как когда-то, хромая, не получиться, хоть и ступеней поменьше будет. Вниз. Только на последней она больше стоять не будет. Пусть не догонит, пусть не вернет. Последний шаг, все так же, как в пропасть, но уж лучше туда. Бегом вниз, стиснув зубы от боли. Прихожая расплываются перед глазами. Это не она, это из-за ноги, от боли. Она-то больше не плачет.

Догони того, кого ей не вернуть,
Объясни все то, чего не объяснить,
Укажи дорогу, брод, обратный путь,
Путеводную спасительную нить! (с)

+1


Вы здесь » Momento Amore Non Belli » Прошлое » Август 1978 года


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC